Онлайн книга «Последний шанс Гесса»
|
— Это будет уже не игра, — прошептала я, чувствуя, как сжимается желудок. — А настоящая охота. Ледяная волна пробежала по спине. Гесс лишь коротко кивнул, но в этом простом движении я прочитала всю его сдержанную ярость — сжатые челюсти, напряжённые скулы, жёсткую линию губ. «Кстати…» — рискнула я, мысленно цепляясь за нашу повреждённую связь. «Разве тебе не интересно… что именно произошло со мной на станции?» Его пальцы замерли над панелью управления, губы дрогнули в едва уловимой усмешке. «Кассий всё списал на особенности глизеанской регенерации и анатомии», — прозвучало в голове его «голос», удивительно чётко. «А твой поступок только увеличил нашу ценность. Всё остальное…» — мысленная пауза, «обсудим. Но не теперь. И не здесь». Я кивнула, ощущая, как где-то в глубине сознания, слабо, но отчётливо, дрогнуло что-то знакомое — повреждённая симбиота медленно пробуждалась. Когда Гесс повернулся, свет упал на его лицо, и я увидела в его обычно холодных серых глазах что-то… неуловимое. Что-то, отчего сердце внезапно замерло, а потом забилось с новой силой. — Час, — сказал он просто, и в этом одном слове звучало обещание. — Затем начинаем теоретическую подготовку. Готовься морально. Я коротко улыбнулась ему. Гесс всегда точно знает, что делает. Где-то на самом дне сознания Зеро снова дрогнул — слабее, чем в прошлый раз, но как-то определённее, что ли. Как очень далёкий, но верный сигнал. ✸✵✸ ¹ «Кодекс инспектора Флота: Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения)» ✸✵✸ Глава 31. Архипелаг вероятностей «Ст. 5.1: Корректный расчет вероятности катастрофы не отменяет её неизбежности»¹. Голубоватый гель оволятора стекал с моей кожи, оставляя ощущение прохлады и чистоты. Гладкая, обновленная шкурка там, где раньше зияли рубцы. Фантастика. Поймала на себе пристальный взгляд Гесса. Оценивающий, профессиональный, и без тени того смущения, что жгло мои щёки всё время, пока я выбиралась из капсулы и натягивала свежий комбинезон. — Всего час, — произнёс он тихо, вздохнув глубоко и… печально. — При грамотной настройке этого было достаточно. Грамотной. Очень точное слово. Я вспомнила Ойле, его вечную бестолковую суету, бормотание. «В пределах нормы. Всё на тебе заживёт, как на лиглянской собаке». Заживало, конечно, но шрамы затягивались уродливыми зигзагами. Я верила — куда деваться? Беглая монахиня, рабыня, фигурант криминальной пиратской игры… какая уж тут эстетика. Но Гесс сделал это. За час. Настроил. Точно. Как биолог, знающий каждую клетку. Ойле мог, но не стал. Лень? Халатность? Мысль о том, что он просто счёл меня недостойной усилий, обожгла. Я видела, как сжались челюсти Гесса. Его тихий голос стал ледяным: — Я руки ему оторву… В этом не было метафоры. Только стальная уверенность. Он видел пренебрежение мной. Унижение. И его молчаливая ярость ошеломляла своей тишиной. Никто… никто так не грозил за меня. Не считал мои шрамы — мою боль — поводом для возмездия. Это шокировало. И безумно трогало. — Спасибо, — прошептала я. Гесс кивнул, отводя взгляд. — Теперь ты как новенькая. Давай-ка наведаемся к макету. Есть у меня парочка мыслей, подумаем их. Идём? Я кивнула. Гладкая ткань комбинезона скользила по новой коже — странно. Как будто я полностью сбросила старую. Страшно в это поверить. Но этот час, подаренный Гессом, уже казался маленьким чудом. А его обещание «оторвать руки» было самой надёжной гарантией, что Ойле больше не посмеет испортить мне жизнь… |