Книга Тайна спящих детей, страница 90 – Марина Исайр

— Сначала узнаем, как прошло свидание, — возразил он. — Потом выберем момент, когда Лилия будет достаточно довольна жизнью, чтобы не задушить нас оставшейся частью покрывала.

— Она не станет нас душить.

— Тебя не станет. Ты уже мертвая и проходишь сквозь ткань.

Я положила список между страницами книги учета. Нож, футляр с отмычками и кошелек отправились в пустую коробку. Дубинка не поместилась, поэтому мы спрятали ее за кривым шкафом, рядом со старой метлой и тростью без набалдашника. Оружие следовало сохранить для Рея, но знакомить его с уликами в ту же минуту, когда он вернется со свидания, казалось жестоким даже мне.

С задним замком мы закончили как раз тогда, когда со стороны улицы донеслись голоса. Рей говорил что-то негромко, Лилия ответила и рассмеялась. По спокойным шагам стало понятно: воров они не встретили.

Я посмотрела на зал. Вещи стояли на местах, дверь закрывалась, коробка с уликами исчезла под прилавком. Оставались доска, белая пыль на полу, слегка перекошенное кресло и музыкальная шкатулка, которую мы забыли остановить.

Она до сих пор играла.

Моррис бросился через зал, запрыгнул на полку и захлопнул крышку. Последняя нота оборвалась, когда ключ вошел в замок передней двери.

Я заметила доску.

Надпись белела возле кассы, и стереть ее целиком мы уже не успевали. Я схватила тряпку, провела по словам и размазала мел по грифелю. Вместо букв осталась широкая светлая полоса, еще заметнее прежней надписи.

Дверь открылась.

В лавку вошла Лилия. Холодный воздух скользнул следом, пошевелил ткань на витрине и донес запах ночной улицы, цветов и пряного соуса из ресторана. На плечах Лилии лежал темный плащ, синяя лента по-прежнему держалась в волосах, а в руках она несла небольшой сверток. Рей остановился за ее спиной, придерживая дверь, и осмотрел торговый зал по привычке человека, который замечал выходы раньше мебели.

Мы с Моррисом замерли. Он сидел возле кресла, подняв одну лапу, я стояла у доски с тряпкой в руке. Для Рея лавка выглядела пустой и тихой. Для Лилии — слишком полной виноватыми существами.

— Вы все-таки взяли пирог, — сказал Рей, закрывая дверь и снимая перчатки. — Я был уверен, что после ужина Вы откажетесь.

— Я отказалась, — ответила Лилия, ставя сверток на прилавок. — Потом вспомнила, что дома живут двое, способные считать оставленные им куски и неделю обсуждать несправедливость.

Моррис опустил лапу и с достоинством направился к свертку. Он потерся о край плаща Лилии, сел возле ее ног и издал такое мирное мяуканье, что я почти поверила в его непричастность.

Лилия погладила его, но пальцы остановились возле красной ленты, которая все еще держалась на хвосте.

— Почему она здесь?

Моррис оглянулся так, будто впервые заметил ткань.

— Мы тренировались, — быстро сказала я.

Лилия подняла глаза. Рей вешал плащ возле двери и не видел, куда она смотрит.

— Тихо тренировались?

— Исключительно.

Моррис подтвердил мяуканьем.

Лилия медленно осмотрела торговый зал. Взгляд задержался на кресле, затем на размазанном меле, закрытом шкафу и покрывале возле зеркала. Она еще не знала, что произошло, но уже не верила ни одному из нас.

Рей подошел к прилавку и поправил сверток, едва не соскользнувший с книги учета. Край списка выступал наружу всего на несколько пальцев.