Книга Тайна спящих детей, страница 5 – Марина Исайр

В нашем городе честные продавцы редко произносили слово «обычный» чаще одного раза.

К утру дорожка переместилась к лестнице, свернулась в тугой рулон и прижала к стене две пустые корзины. Моррис сидел рядом, аккуратно обернув хвост вокруг лап, и наблюдал за происходящим с выражением существа, которое заранее предупреждало всех об опасности, хотя на самом деле вчера спало на подоконнике.

— Ты мог меня разбудить, — сказала я, ухватившись за край ковра и пытаясь вытянуть его из-под корзины.

Моррис лениво повёл ухом, не испытывая ни малейшего желания помочь.

— Мог. Но тогда я не узнал бы, далеко он собирается уползти.

— И далеко?

Кот посмотрел в сторону лестницы, словно оценивал неудавшийся маршрут побега.

— Недостаточно. Ещё немного — и можно было бы считать, что он ушёл от тебя по собственной воле.

— Никуда он от меня не уйдёт. Я за него два керина заплатила.

— Теперь понятно, почему ты так держишься за эти отношения.

Я расправила дорожку и придавила её край тяжёлой подставкой для зонтов. Моррис проследил за моими действиями, затем выразительно посмотрел сначала на подставку, потом на меня, но комментировать не стал. Видимо, решил дать мне возможность самостоятельно обнаружить вечером, что к лестнице перебрались уже оба.

За окнами моросил дождь. Вода тонкими дорожками стекала по витрине, размывая отражения домов напротив, и улица казалась почти пустой, хотя до открытия оставалось совсем немного. Я зажгла лампы, протёрла прилавок и принялась разбирать коробку с вещами, которую накануне принесла госпожа Ремис.

Большая часть содержимого не представляла особого интереса: старые пуговицы, сломанная застёжка, пара серебряных ложек, кружевные салфетки и гребень, который неприятно дрожал, стоило поднести к нему руку.

Гребень я сразу отложила подальше.

— Очень разумно, — заметил Моррис, следивший за мной с подоконника. — Возможно, к зиме ты даже начнёшь проверять вещи до того, как принесёшь их в дом.

— Я их проверила.

— Ты спросила у госпожи Ремис, не прокляты ли они.

— И она сказала, что нет.

— Убедительно. Люди вообще редко забывают упомянуть семейное проклятие, когда отдают коробку старого хлама почти бесплатно.

Я сделала вид, что не услышала. После истории с белым пером я действительно стала осторожнее относиться к вещам, вызывавшим необъяснимое желание прикоснуться к ним ещё раз, а особенно если Моррис при этом отходил к противоположной стене и изображал полную непричастность к моей судьбе.

Я как раз разворачивала кружевную салфетку, когда в лавке стало холодно.

Сначала мне показалось, что из-под двери потянуло сыростью, хотя щель я заделала ещё неделю назад. Затем погасла одна из ламп, несмотря на то что масла в ней хватило бы до вечера, а по стеклу витрины изнутри начал проступать тонкий белёсый узор.

Моррис поднял голову. Его прежняя леность исчезла так быстро, словно её и не было.

Я не сомневалась, что девочка вернётся. Наверное, ждала её с той самой минуты, когда накануне она исчезла возле шкафа с часами, оставив после себя холод и неприятное чувство, будто я упустила что-то важное. И всё же, заметив маленькую фигуру у дальней стены, я замерла.

Девочка появилась не сразу. Её очертания собирались из тусклого света медленно, словно ей приходилось преодолевать большое расстояние и сил на дорогу почти не осталось. Сначала проступило бледное лицо, обрамлённое спутанными волосами, затем плечи и тонкие руки, прижатые к груди. На ней снова было простое светлое платье, больше похожее на ночную рубашку. Подол растворялся прежде, чем касался пола.