Книга Удмуртские мифы. От Инмара и Матери солнца до свадьбы леших и половинчатого человека, страница 6 – Мария Сухова

Оказывается, что вечные поиски земного рая в европейской культурной традиции могут быть связаны не только с лежащими где-то на юге или востоке призрачным царством пресвитера Иоанна, чудесами Индии, Эфиопии, золотым Эльдорадо или Terra Argentum. Они бывают направлены совсем в противоположную сторону – на север. Это связано, очевидно, с точкой отсчета: важно, откуда направлен взгляд пишущего. Кроме того, расположение любого из призрачных миров на юге или на севере вполне соответствует мифологическим принципам размещения земли антиподов, «того света»: теплый юг и холодный север часто смыкаются где-то за краем земли. Размышляя о Перми-Биармии, можно вспомнить мифическую Гиперборею, которую Плиний Старший, например, размещал за Рипейскими – вероятнее всего, Уральскими – горами и областью, где дует аквилон – северо-восточный ветер. Именно там живет…

«…если только можно поверить, блаженный народ так называемых гипербореев. Они достигают очень преклонного возраста и прославлены легендарными чудесами. Здесь, как полагают, находятся петли, на которых вертится мир (cardines mundi)… <…> Для [гипербореев] Солнце каждый год восходит однажды, в день летнего солнцестояния, и заходит однажды, в день зимнего солнцестояния. Область их теплая, [климат] счастливым образом соразмерен… Умирают они, только когда насытились жизнью: задав пир и умастив свою старость драгоценными мазями, бросаются с некоей скалы в море. О блаженнейший вид погребения!» [Плиний Старший. Естественная история. IV, 89].

В любом из вариантов главное, что эта страна – место, где сконцентрированы все земные блага, точка, где материализуются все желания, где можно достичь счастья. Кстати говоря, соседями гиперборейцев, возможно, были финно-угры. Среди вполне внятных номадов и савроматов, не подвергающихся идентификации или откровенно мифологических антропофагов и аримаспов Плиний помещает тиссагетов, которых значительная часть исследователей считает предками мери, мордвы и марийцев и соотносит с племенами городецкой археологической культуры Среднего Поволжья, развивавшихся в системе прямых культурных контактов со своими восточными соседями – племенами ананьинской культуры. Так что предки современных удмуртов жили совсем недалеко от страны вечного блаженства [см., напр.: Доватур, 1982; Атаманов, 2017; Владыкин, Христолюбова, 1997].

Еще более интересна, если не запутана, история с использованием этнонима ары, арские люди, а также топонима Арская земля. Если русские летописи используют эти термины применительно к удмуртам и южному Прикамью в XIV–XVI веках, то гораздо раньше – в X–XII веках – эта этнотопонимическая традиция формируется в арабской географии и историописании. К ней относятся широко известные восточному читателю сочинения пяти арабских географов, повествующие о трех группах русов, причем под последними подразумеваются не русские в современном значении слова, а этнически смешанное население северных областей Восточной Европы. В текстах арабских сочинений именно третья группа ассоциируется со страной или городом, именуемым в разных вариантах Арсанийя, Артаб, Арсани, Арса. Купец и миссионер Абу Хамид ал-Гарнати, путешествовавший по Волжской Булгарии в 1135–1136 годах, писал: «А у него [Булгара]… есть другая область, которую называют Ару, в ней охотятся на бобров и горностаев, и превосходных белок» [Путешествие ал-Гарнати: 31].