Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 104 – Лилия Тимолаева

Хотя один вопрос все-таки был.

— При одном условии.

Он закрыл глаза на секунду.

— Я уже начинаю бояться ваших условий.

— Мой дом останется моим.

Данила открыл глаза.

— А мой пассаж моим.

— Хорошо.

— Это все условие?

— Пока да.

— «Пока» звучит опасно.

— Вы можете отказаться.

— Нет уж.

Я улыбнулась.

— Тогда у нас есть шанс.

— На брак?

— На очень долгий спор о том, кто из нас лучше считает деньги.

— Это уже решено.

— Правда?

— Конечно.

— И кто?

— Елисей.

Я рассмеялась так громко, что за дверью что-то стукнуло.

Данила повернул голову.

— Степан?

Из коридора донеслось:

— Я ничего не слышал!

— Врет, — сказала я.

— Знаю.

Данила снова посмотрел на меня.

Теперь серьезно.

— Так что?

— Что?

— Аксинья Павловна, я первый раз в жизни сделал предложение, а женщина вместо ответа обсуждает управляющих.

— Полезные люди.

— А ответ?

Я встала.

Подошла ближе.

— Да.

Он не сразу улыбнулся.

Наверное, действительно волновался сильнее, чем показывал.

— Да?

— Не заставляйте повторять. Потом привыкнете.

— Я уже привык к вашим отказам. Нужно время перестроиться.

— Тогда могу...

— Нет.

Он поймал меня за руку.

Никакой торжественности.

Просто удержал.

— Этого достаточно.

За дверью снова что-то стукнуло.

Я повысила голос:

— Степан Гаврилович!

— Уже ушел!

Шагов не было.

Данила тихо рассмеялся.

— В доме все заметно.

— Это мне сказали в первые недели.

— И не соврали.

Я посмотрела на свой стол.

На книгу доходов.

На ключ от шкафа.

На план Верейской.

На отчет, где в последней строке стояла чистая прибыль.

Когда-то Федор предложил мне пятьдесят тысяч, Бережки и ежегодное содержание за право исчезнуть из его жизни тихо.

Я выбрала дом, за который уже заплатили другому человеку.

Потом оказалось, что половина его доходов существовала только в прошлом, свободная галерея была занята старым договором, жильцы могли уйти, а резерв успели потратить.

Ни одно мое решение не сделало жизнь проще сразу.

Но теперь мне и не требовалась простота.

Мне требовалось другое.

Чтобы выбор оставался моим.

Я посмотрела на Данилу.

— Есть еще одно условие.

Он застонал.

— Я так и знал.

— Контора остается моей.

— Конечно.

— Степан остается.

За дверью немедленно раздалось:

— Благодарю!

Данила громко сказал:

— Теперь точно уволю его первым делом.

Дверь распахнулась.

— Из моего дома вы меня не уволите.

Я прикрыла лицо ладонью.

— Вы оба понимаете, что предложение делали мне?

Степан посмотрел на Данилу.

— Она согласилась?

— Да.

— Тогда мои соболезнования.

— Кому?

— Пока не решил.

Я взяла со стола карандаш.

Степан исчез раньше, чем я успела бросить.

Данила проводил его взглядом.

— Хороший управляющий.

— Даже не думайте переманивать.

— Теперь, похоже, проще жениться на хозяйке.

— Если это был ваш тайный коммерческий план, вы выбрали очень долгий путь.

— Зато прибыльный?

— Посмотрим.

Он покачал головой.

— Даже сейчас.

— Что?

— Считаете.

— Привыкайте.

Данила взял мою руку снова.

На этот раз я не убрала.

За окном открылась дверь булочной.

Кто-то проехал через арку.

На верхнем этаже хлопнуло окно.

Степан уже наверняка шел рассказывать Настасье то, чего якобы не слышал.

Дом жил своей обычной жизнью.

И впервые с того утра, когда я очнулась за столом перед бумагами о разводе, мне не нужно было ни от чего убегать, ничего доказывать и выбирать между чужими условиями.