Книга Алые маки. Удачная сделка, страница 17 – Ядвига Троя

Видеть подобную самоуверенность было немного неловко, но она сумела справиться с охватившим ее смятением и, в конечном итоге, отдалась на волю своего партнера по танцу. Их вальс явился одой чувственной красоте весны, а сами они — ее воплощением.

Музыка обволакивала каждый поворот пары, кружащейся в вальсе. Движения их тел синхронизировались, словно звуки оркестровых скрипок, а шаги слились в идеальной гармонии.

Изрядно впечатленная мастерством Сергея Гавриловича, Анна пробормотала:

— Вы чудно вальсируете, сударь, — ее голос был едва слышен из-за музыки.

Солодовников-Алчевский ухмыльнулся, его глаза сверкнули озорством.

— Учителя Царскосельской гимназии даже обезьяну натаскают на па де вальс, — не придавая большого веса ее комплименту, ответил молодой человек.

Глаза Анны расширились от удивления. Императорская Царскосельская гимназия являлась самым престижным средним учебным заведением в стране, для поступления в которое существовал серьезный конкурс даже среди отпрысков самых благородныйх и состоятельных семей Империи. Очевидно, это была не та школа, которая могла быть за плечами человека, на которого общество смотрело свысока из-за его скромного происхождения.

Танец постепенно подходил к концу, а Анна все еще внутренне боялась оконфузиться. Это был первый и, вероятно, единственный бал, который ей довелось посетить в жизни, и девушке не хотелось, чтобы воспоминания о столь прекрасной ночи омрачились сожалением о том, что ее танцевальным навыкам не хватает непосредственности. Сумев побороть волнение, она сосредоточилась на настоящем, наслаждаясь последними мгновениями вальса перед его окончанием.

Свободно доверившись своему партнеру, девушка следовала за его умелыми движениями. Она не вальсировала с тех пор, как умерла ее матушка, но, казалось, тело все еще помнило строгую муштру времен ее раннего отрочества.

Когда же между ними двумя возник естественный поток, подобный приливному бризу, Анна позволила себе окончательно расслабиться.

Среди множества лиц, взиравших на пару с разной степенью заинтересованности, некоторым из них оказалось поистине сложно скрыть свою вовлеченность.

Император с императрицей, восседавшие на своих тронных креслах, очевидно, были довольны развернувшимся у них на глазах сценарием. В то время, как, созерцая ту же картину, великая княгиня Елизавета Николаевна, отступив в темный угол террасы, никак не могла унять потока своих слез.

Помимо них еще одна пара глаз неотрывно металась по залу вслед за вальсирующими — Аглаида Павловна Голицына, графиня фон Моус, также с напряжением следила за танцем.

Сергей, тем временем, был впечатлен колебаниями флюидов, которые вызвала персона его партнерши своим присутствием. Все шло по плану и даже лучше, чем он смел надеяться. Глаза его братца оказались словно бы прикованы к девице. Даже кружась в танце со своей невестой, он не мог оторвать взгляда от Анны Ивановны. Заметив это, Елена Константиновна Корф даже украдкой смахнула слезу, но Петруша, казалось, никого, кроме баронессы фон Беннигсен, уже не видел.

Ухмыльнувшись про себя, Алчевский посмотрел на свою пару. Женщина, притворяясь смущенной, отвернула голову в сторону, словно не смела даже взглянуть на него, при этом ее идеальная осанка сохранялась неизменной. Впрочем, она была легка на ногу и двигалась плавно и грациозно.