Книга Сердце проклятого принца, страница 39 – Кристин Бах

— Рейнар Рейн. Охотник.

Он не поклонился, только коротко наклонил голову. Сэр Седрик посмотрел на него внимательнее — на осанку, руки, сапоги, старый плащ. Самозваный охотник выдержал осмотр спокойно.

— Рейн, — повторил Седрик. — Не припоминаю такого имени среди здешних арендаторов.

— Я не здешний.

— Это заметно.

Фраза прозвучала вежливо, но двое егерей за спиной хозяина усмехнулись. Рейнар даже не взглянул на них.

— Господин Рейн пострадал в лесу, — объяснила я. — Я лечила его.

— И он живёт в вашем доме?

Вопрос был обращён ко мне, однако Седрик продолжал смотреть на Рейнара.

— Пока не поправится окончательно.

— Как великодушно с вашей стороны. Одинокая молодая женщина принимает незнакомца, о котором ничего не знает. Люди могут понять это неправильно.

По площади снова прокатился обычный шум, только теперь он казался нарочитым. Каждый занимался своим делом и слушал нас.

— Люди могут спросить меня, — ответила я. — Тогда им не придётся ничего выдумывать.

— Не все сплетники столь прямодушны.

Седрик улыбнулся мне мягче, словно предупреждал по доброте. Я уже знала цену этой мягкости.

— Поэтому разумнее не жить ради их одобрения.

В глазах Седрика промелькнуло раздражение. Он снова надел шляпу.

— Вашей маменьке не понравилась бы такая беспечность.

Удар пришёлся точно. На мгновение площадь исчезла, а перед глазами возникли очки возле лечебника, недошитая рубашка и свежая земля под яблоней. Я не успела ответить.

— Покойную госпожу Мур я не знал, — произнёс Рейнар. Голос оставался ровным, но в нём появилась сталь. — Зато знаю, что её воспитанница спасла человеку жизнь и не потребовала ничего взамен. Если вы считаете это беспечностью, сэр, у нас разные представления о добродетели.

Седрик медленно повернул к нему голову.

— Я говорил с Элизой.

— А ответил я.

Воздух между ними словно натянулся. Егеря перестали улыбаться. Рейнар стоял без оружия, в старом плаще, рядом с телегой и мешком соли. Седрик сидел на породистом коне, за спиной у него находились вооружённые люди. Но почему-то именно хозяин земель выглядел человеком, которому предложили отступить.

Мне это не понравилось. Не потому, что я хотела защитить Седрика, а потому, что слишком хорошо знала: такие мужчины не забывают унижения, особенно нанесённого при свидетелях. Я положила ладонь на край телеги.

— Нам пора. Крапинка устала стоять.

Рейнар посмотрел на меня. Я едва заметно качнула головой. Он понял. Отступил на шаг и взял поводья. Седрик снова улыбнулся, но теперь улыбка не достигала глаз.

— Конечно. Не стану вас задерживать. Я всё равно собирался навестить вас в ближайшие дни.

— В этом нет необходимости.

— Возможно, у меня будет дело к вашему… больному.

Последнее слово он произнёс с лёгким презрением. Взгляд скользнул к зажившей ране, скрытой под плащом Рейнара, будто Седрик хотел узнать, насколько тот действительно слаб.

— Если захотите поговорить со мной, — ответил Рейнар, — вам не придётся искать предлог.

— Я никогда их не ищу.

Они смотрели друг на друга ещё несколько мгновений. Потом Седрик коснулся каблуками боков жеребца и проехал мимо. Один егерь обернулся на Рейнара, другой — на меня. Молодой слуга с ружьём смотрел только в землю.

Я дождалась, пока всадники свернут к кузнице, и забралась на телегу. Пальцы дрожали, когда я подбирала поводья.