Книга Сердце проклятого принца, страница 37 – Кристин Бах

— Осторожнее, — сказал он.

Словно это я вырыла яму. Я выпрямилась. Его рука исчезла сразу, без попытки задержаться, и всё же кожа под одеждой ещё долго помнила прикосновение.

Чтобы отвлечься, я стала рассказывать о деревне. Уиткомб вырос вокруг мельницы и старой каменной церкви. Здесь жили около сорока семей, имелись кузница, пекарня, постоялый двор и лавка господина Пайка, в которой можно было купить всё — при условии, что покупателю не требовалось ничего определённого. Раз в неделю приезжал мясник, дважды в месяц — торговец тканями. Врач жил в Харроуфилде и редко выбирался к беднякам без заранее обещанной платы.

— Поэтому они идут к вам, — произнёс Рейнар.

— Поэтому тоже.

— Вы могли бы брать больше.

— И снова деньги.

— Это не оскорбление. Ваши знания чего-то стоят.

— Стоят. Госпожа Элмер платит яйцами, Томас — мукой и работой, вдова Талбот — фасолью и сплетнями.

— Сплетни полезны?

— Иногда полезнее фасоли. Благодаря им я знаю, кому нужна помощь, кто заболел и какой торговец разбавляет масло.

— А что говорят о вас?

— Что я живу одна, умею читать, слишком много думаю и отказала сэру Седрику. Последнее сейчас важнее всего остального.

— Почему?

— Потому что люди простят женщине ум, если он не мешает мужчине. Мой видимо помешал.

Рейнар повернул голову. Взгляд стал холоднее.

— Он ещё приходил после похорон?

— Нет.

— Передавал что-нибудь?

— Нет.

— Его люди появлялись возле дома?

— Я не знаю всех его людей.

— Но вы узнаете самого Харроу?

— Разумеется. Он владеет этими землями. Я вижу его в церкви, на ярмарках и во время охоты.

Рейнар кивнул, запоминая. Мне не понравилось, насколько быстро обычная беседа превратилась в допрос.

— Вы собираетесь вызвать его на поединок за дурные манеры? — спросила я.

— Нет. Для начала хочу увидеть человека, который считает ваше одиночество своим преимуществом.

— Зачем?

— Из любопытства.

— Оно опаснее, чем вам кажется.

— Кажется, я уже слышал это от одной женщины.

Мы въехали в деревню до полудня. На площади торговали поздними ягодами, луком, шерстью и домашним сыром. Возле колодца спорили две хозяйки, у кузницы звенел молот, из пекарни пахло ржаным хлебом и корицей. Увидев меня, люди здоровались, спрашивали о здоровье и тут же переводили взгляд на Рейнара.

Он привлекал внимание даже в чужой простой рубашке и старом плаще. Слишком высокий, слишком прямой, слишком уверенный для бедного охотника. Женщины смотрели дольше мужчин. Девица Пруденс, стоявшая у лавки с матерью, увидела его и едва не уронила корзину.

— Ваш укрепляющий настой ей больше не понадобится, — тихо заметил Рейнар.

— Не обольщайтесь. Она влюбляется каждую среду.

— Сегодня пятница.

— Значит, вы продержались два лишних дня.

Господин Пайк встретил меня за прилавком. Пока он отмерял соль и наливал масло в кувшин, его глаза не отрывались от моего спутника.

— Родственник? — наконец спросил лавочник.

— Больной.

— Уже не больной, — вмешался Рейнар.

— Тем хуже, — отрезала я. — Здоровые мужчины едят больше.

Господин Пайк засмеялся, хотя продолжал разглядывать гостя.

— Охотник, значит?

— Рейнар Рейн, — представился тот спокойно. — Мне не повезло встретить медведя, а госпоже Мур — найти меня после этой встречи.

— Мур? — переспросил лавочник и посмотрел на меня.

— Элизе, — поправила я. — И да, это тот самый раненый, о котором вам наверняка уже рассказала Пруденс.