Книга Сердце проклятого принца, страница 23 – Кристин Бах

Я поспешно расправила рубашку.

— Готово.

— Вы покраснели.

— Мне жарко возле печи.

— Мы сидим у окна.

— Значит, у вас снова началась горячка и вы плохо различаете предметы.

В его глазах зажглась насмешка. К счастью, в дверь постучали прежде, чем он успел ею воспользоваться.

На пороге стояла молодая женщина, закутанная в старый коричневый плащ. Её звали Лиззи Мор. Она жила на дальнем конце Уиткомба с мужем, двумя детьми и свекровью, которая считала себя главой семьи на том основании, что пережила всех, кто мог возразить.

Лиззи держала пустую корзину. Обычно она приносила молоко или сыр, но сегодня её руки сжимали ручку так крепко, что побелели костяшки.

— Можно поговорить? — спросила она, не поднимая глаз.

— Конечно.

Я впустила её в лечебницу и заперла внутреннюю дверь. Разговоры, начинавшиеся таким тоном, не должны были проходить через тонкую перегородку, однако другого места у меня не было. Я посадила Лиззи подальше от стены и занялась травами, давая ей время собраться.

Она заговорила не сразу. Сначала спросила о погоде, потом о маменьке, потом снова замолчала. Я не торопила. Иногда человеку легче признаться в беде, если рядом не ждут признания.

Наконец Лиззи разжала пальцы. На запястье темнел синяк.

— Он не всегда, — прошептала она. — Только когда выпьет. А вчера ярмарка была.

Я поставила банку на стол.

— Дети видели?

Она кивнула.

— Есть куда уйти сегодня?

— К сестре. Но он придёт туда.

— Тогда к госпоже Элмер. Её Уилл не любит ссор, зато умеет стоять в дверях. Фин сбегает за твоей сестрой. Вместе решите, что делать дальше.

— Если люди узнают…

— Люди уже знают, Лиззи. Они просто делают вид, что нет, потому что так удобнее. Тебе не должно быть стыдно за чужую руку.

Её лицо дрогнуло. Она закрыла рот ладонью, сдерживая всхлип, и я пересела рядом. Не обняла — Лиззи плохо переносила прикосновения, когда была напугана, — только положила на стол чистый платок.

Мы ещё долго говорили. Не о том, как исправить мужа одной правильной травой или терпением, потому что таких средств не существовало. Мы обсуждали, где спрятать детей, кто сможет встретить их у дороги, что взять из дома и кому сообщить, если он станет искать. Я дала мазь для синяка и немного настоя, чтобы она смогла уснуть, но главное лекарство состояло из трёх имён и двух дверей, которые перед нею не закроют.

Когда Лиззи ушла, в корзине остался маленький моток льняных ниток. Она, должно быть, положила его незаметно, стесняясь, что не принесла большего.

Я отперла внутреннюю дверь. Рейнар сидел там же, где я его оставила, но книга на коленях была раскрыта на той же странице.

— Вы всё слышали? — спросила я.

— Не всё.

Он ответил без обычной усмешки. Лицо стало жёстким, пальцы сжимали край переплёта.

— Достаточно.

— Тогда забудьте имя.

— Я умею хранить тайны.

— Свои — несомненно. Теперь попробуете хранить чужую.

Рейнар принял колкость спокойно. Несколько мгновений смотрел на закрывшуюся наружную дверь.

— Почему она не уходит от него навсегда?

— Куда? Дом записан на мужа. Землю обрабатывает его семья. У неё двое детей, нет денег и есть сестра, которая сама живёт в одной комнате с пятью людьми. Можно произнести «уходи» за одно дыхание. Жить после этого приходится годами.

— Его можно привлечь к суду.

— Можно, если судья захочет слушать жену крестьянина против её мужа. Если соседи подтвердят. Если она переживёт его гнев до разбирательства. В ваших местах, вероятно, закон работает быстрее.