Книга Сердце проклятого принца, страница 166 – Кристин Бах

* * *

Праздничный ужин подали в одиннадцать.

Столы стояли вдоль стен, освобождая середину зала для танцев. Серебряные блюда отражали свечи. Гости пробовали форель, гуся, ростбиф, овощи, пироги и десерты. Бесс наблюдала из-за приоткрытой двери, как виконтесса Кроуфорд второй раз берёт «корм для коз», и сияла так, словно одержала победу над целым королевством.

Ровно в полночь Гидеон распорядился погасить часть люстр. В зал внесли украшенное святочное полено, зажгли его в большом очаге и раздали гостям чаши с горячим пряным напитком. Оркестр сыграл рождественский гимн. Все голоса соединились — сильные и слабые, уверенные и фальшивые. Снег за окнами снова пошёл, медленно укрывая следы экипажей.

Я стояла возле ели рядом с Кларой и госпожой Марш. Рейнар куда-то исчез.

— Ты его видела? — спросила я Клару.

— Минуту назад разговаривал с Гидеоном. И вышел в коридор.

Сердце тревожно ударило. Последний аккорд стих. Разговоры ещё продолжались, но Гидеон постучал серебряным жезлом о пол.

— Дамы и господа, хозяин Эшворта просит несколько мгновений вашего внимания.

Гости повернулись. Рейнар стоял у подножия лестницы. В руке держал ту самую деревянную коробку, которую вчера спрятал от меня. Зал замер. Он подошёл ко мне. Не торопился и не улыбался. В его лице была спокойная решимость человека, который уже сделал собственный выбор и теперь намеревался получить мой ответ.

— Дамы и господа, — произнёс Рейнар. Он говорил негромко, однако властный голос без труда заполнил весь зал. — Сегодня вы принимали в моём доме женщину, представленную как госпожа Элиза Мур. Это имя принадлежало кормилице, которая спасла десятилетнего ребёнка от убийц и воспитала его вдали от родового дома.

По залу пронёсся первый взволнованный шёпот. Рейнар дождался тишины и только тогда продолжил:

— Перед вами леди Элиза Марианна Розвуд, единственная законная дочь Эдмунда Розвуда и Амалии Вэрн. Последняя наследница своего рода.

У меня перехватило дыхание. Всю жизнь настоящее имя существовало только в шёпоте Норы, старых бумагах и моих воспоминаниях. Теперь Рейнар произнёс его перед сотней свидетелей — без стыда, сомнения и попытки сделать тише. Гости заговорили одновременно. Кто-то ахнул, кто-то поспешно назвал имя соседа, владевшего частью земель Розвудов. Виконтесса Кроуфорд побледнела и едва не выронила бокал. Рейнар окинул зал холодным взглядом, и шум оборвался.

— Документы леди Элизы будут переданы короне сразу после святок. Я лично отвечу за её безопасность и за то, чтобы каждый акр, каждая монета и каждая вещь дома Розвудов были возвращены законной владелице. Тот, кто захочет оспорить её право угрозой или клинком, будет иметь дело со мной.

Это уже не было признанием влюблённого мужчины. Так говорил хозяин Эшворта, воин и глава дома. Ни один человек в зале не усомнился, что предупреждение исполнится. Только после этого Рейнар подошёл ко мне. Остановился совсем близко и открыл деревянную коробку. На тёмном бархате лежало старинное кольцо: тонкий ободок из белого золота, светлый камень цвета зимней луны и две маленькие ветви по сторонам.

— Ты выйдешь за меня? — спросил он прямо.

Я смотрела на мужчину, который не оправдывался, не произносил длинных речей и не пытался подсказать правильный ответ. Он вернул мне имя, объявил врагам свои условия и теперь ждал одного слова, принадлежавшего только мне. Я вспомнила лесной дом, его кровь на пороге, наши ссоры, Сесилию в алом платье, поцелуй у озера и открытую дверь между спальнями. Вспомнила все ночи, когда боялась собственного желания, и все утра, когда искала его взгляд прежде, чем успевала подумать. Я любила этого мужчину. Не безрассудно и не слепо. Я знала его жестокость, гордость, слабости и тайны, которые он ещё не открыл. Любила не вопреки правде, а вместе с той правдой, которую уже успела узнать.