Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 29 – Анна Томченко

— Ты понимаешь, что в ситуации развода ведёшь себя как мужик?

Я улыбнулась и пожала плечами.

— Смотри, наблюдай, учись. Может быть, когда-нибудь ты тоже таким станешь.

— Стерва. Стерва языкатая, — поравнявшись со мной, произнёс чуть ли мне не в губы Яша.

— Дятел тамбовский, — хохотнула я, и Яша, смутившись, уточнил:

— Это ещё почему дятел?

— Долбишь, что не попадя.

Я толкнула дверь и закрыла её за ним. Ещё и задвижку провернула.

Весело это — разводиться.

Всегда при должном чувстве юмора и адекватном сарказме — весело.

Только никто не знал, сколько иногда времени теряется на этот развод и сколько проиграно часов, ночей, литров выпитого кофе или алкоголя в жизни для того, чтобы просто забыть. Забыть того человека, с которым я не поговорить хотела, с которым я детей растить хотела, с которым засыпать хотела, обнимать его во сне, дышать его ароматом, а где-то лет через двадцать на побережье рассуждать о смысле жизни. Потому что наша с ним однозначно сложилось.

Такое понять может человек только тот, который прошёл через всё это сам. Потому что он может оценить дурацкое состояние между «я так его люблю. Я так его хочу. Я так по нему тоскую» и «лучшим решением, которое я могу принять в данной ситуации — это просто вышвырнуть его из своей жизни и прекратить наживо рисовать на себе узоры ножом его измены».

Иногда на меня накатывали очень тупые мысли, примерно как сейчас. Но после таких мыслей обычно я делала ещё более тупые поступки. Так что ещё не вечер.

После встречи с маркетологом в ресторане, я выскочила на парковку и осмотревшись, побежала через дорогу к своей припаркованной машине. Состояние было взбудораженное, потому что маркетолог предложил выкупить у города несколько рекламных мест в центре. На самом деле от них конверсия минимальная, но это показывает статус агентства. Это показывает поддержку многих лиц в городе. Я, если честно, была пока не сказать «да» или «против». Поэтому мы оставили этот вопрос в подвешенном состоянии.

И вот пока я перебегала дорогу, пока искала ключи в сумочке, всё прокручивала идею того, чтобы настолько громко заявить о себе и о деле всей моей жизни, я проморгала момент…

Я ни черта не успела додумать, потому что за спиной раздался шорох и я резко обернувшись, посмотрела на мужчину в чёрном костюме, белой рубашке и в галстуке, идеально сидящем на шее.

— Майя Леонидовна? — Уточнил мужчина, склоняя голову, словно желая отвесить мне поклон.

— С кем имею честь? — Произнесла дрогнувшим голосом, почему-то вспоминая Роберта.

— Вас хотят видеть. И настоятельно рекомендуют не упираться. Потому что в противном случае мне придётся применить силу. Господин Таволгин желает отобедать с вами и обсудить некоторые вопросы, касающиеся личной жизни его племянницы. Без резких движений, Майя Леонидовна. Вы очень приятная женщина.

В которой речь идет о свиной рульке, Толстом и о изврашенности судьбы молодой амбициозной любовницы.

— Про таких, как вы, Майя Леонидовна, Толстой писал: “она слишком громко смеялась. Наверное, была безумно несчастна”.

Таволгин сидел напротив и ел смачно, с наслаждением, свиную рульку.

Мужчиной он был тучным, приземистым, но впечатление производил достаточно приятное. Такое, по которому можно было сказать, что этот человек — бизнесмен и прекрасно знает, чего он хочет добиться.