Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 28 – Анна Томченко

— Нет, однозначно, святой воды мне очень сильно сегодня не хватало, — усмехнулась я. — Яш, ты в своём уме? Ты по друзьям таскал свою девку.

Но в этот момент Яков расправил плечи пошире, будто бы красуясь и показывая, какой он шикарный мужчина и ничего-то я, глупая, не понимаю. А потом расстегнул пиджак и нырнув рукой во внутренний карман, вытащил сложенные в несколько раз листы. Опустил их на край стола и улыбнулся.

— Читай. Мне кажется, тебе будет очень лестно от того, что ты узнаешь.

Я осторожно, словно по минному полю, сделала шаг вперёд и протянула руку. Сграбастала в кулак бумаги. Развернула и быстро побежала глазами по строчкам.

Первая, вторая, третья.

Подняла растерянный взгляд на Яшу и одними губами шепнула:

— Это что ещё такое?

В которой речь пойдёт о завещании, немного о мужчинах и самую чуточку о ночах, часах и литрах, потраченных для того, чтобы забыть.

Я смотрела на бумаги и понять не могла, какую ересь мне притащил Яша.

— Это что сейчас такое? — снова повторила я и посмотрела на этот раз мужу в глаза.

— Это дарственная.

Я встала в позу, вытянула правую ножку вперёд, переместила вес на левую, упёрла руку в бок и листами взмахнула.

— Погоди, погоди, дорогой мой. Ты хочешь мне подарить то, что я и так получу?

Яша улыбнулся очаровательно. Поправил галстук, слегка растягивая его и оголяя шею.

— Ты ничего не получишь. В этом-то вся и суть. То, что ты со своим юристом пытаешься продавить во время наших встреч — это глупость и ересь. Но я тебе предлагаю такой вариант: ты получаешь вот этот вот особняк в Питере, машинки и там ещё дальше по списку посмотри, и успокаиваешься на этом, сохраняешь семью. Мне кажется, твоя гордость готова немножко склонить голову перед таким реверансом.

Я всегда подозревала, что из Яши плохой танцор. И не потому, что ему что-то между ног мешало, а просто потому, что он не мог свести всегда причинно-следственные связи.

— Знаешь, что? — Я облизала губы и отложила бумаги на стол. — Ты бы меня сейчас очень сильно порадовал и, можно сказать, довёл до оргазма, если бы у меня перед глазами был макет завещания, где ты всю свою половину, полученную после развода, передаёшь мне, Лере, Марку. Можно даже Акулине Арнольдовне, — едко процедила я и улыбнулась, а потом обошла стол и, подхватив свою чашку, противно дребезжа и булькая, выпила остатки чая.

Яша поморщился, глядя на меня через плечо.

— Какой ещё макет завещания?

— Самый обычный. Ты же не считаешь, что ты бессмертный? Всё мы под Богом ходим. Когда-нибудь случится и с тобой какая-нибудь напасть. Может быть, не на ту лошадь поставишь. Может быть, перейдёшь дорогу в неположенном месте, а там олень в виде самокатчика. Да всякое же может произойти. Ты совсем о своём будущем не думаешь, Яша. И вот, предположим, увидь завещание, я бы, конечно, очень сильно растрогалась. Сентиментальная всё-таки становлюсь. Старость мне к лицу. Мне прям идёт. Согласись?

Я хохотнула и взмахнула рукой.

— Хватит болтать. Меня мои миллионы ждут, — произнесла и прошла к двери. Открыла её и взмахнула рукой, предлагая Яше выйти.

Он оттолкнулся от стола, поправил на себе пиджак, склонил голову в одну сторону, в другую, разминая шею и показывая, насколько он офигенный мужик для своих седин. А потом холодно произнёс: