Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 24 – Ната Хари

— И не болтай, пожалуйста, про завещание при Машиных детях? Чем меньше людей знает, тем лучше. У них и так непростой период. Они думают, что мы с их мамой встречаемся и я предложил пожить здесь, чтобы они меньше видели скандала вокруг родительского развода. А потом у нас типа «лихо всё закрутится». А потом — быстро и благополучно закончится.

Никогда бы не подумал, какое удовольствие — пить пиво и разговаривать без обиняков с собственным взрослым сыном. Но всё-таки хорошо, что он у меня один: если бы я шёл по жизни чуть более расслаблено, сейчас обо всем догадалась бы и полезла помогать целая армия умников.

А ведь эти разговоры могли быть каждый вечер. А ещё с ним можно плавать наперегонки. И в дело семейное его потихоньку вводить. Про девочек ведь он, наверное, у Антона спрашивает? Лучше так, да. Я фиговый советчик в плане личной жизни. Слишком особенный, блин. Пусть у сына всё будет, как у людей.

— Па, ты, если что — спрашивай, не стесняйся. Не гугли, если что-то не знаешь. Антонио обожает давать мне дельные советы, я ляпну ему, что влюбился, и он нам сдаст все свои фирменные фишечки.

Из Мишиной машины выскакивает красивый молодой юноша. Наверное, сын. Породу видно за версту. Уже не щенок, но ещё и не такой матёрый волчара. Будет интересно пообщаться с уменьшенной копией Консерватора. Лишь бы он только не решил, что мы с детьми как-то претендуем на его место под солнцем.

— Дети! За нами приехали, готовность — три минуты! — кричу я, домывая кофейные чашки.

Мальчики — оба Соколовских и Игорёк — выносят коробки, сумки и ящики с цветочными горшками к подъезду. Мы с Иришкой руководим погрузкой, как тетрисом. Мимо чешет баб Лида, соседка с первого этажа.

— Машенька, а вы что же, переезжаете?

— Эммм… Нет, Лидия Петровна, на дачу просто. Рассаду вывозим. Вот, друзья помогают, у них машина большая, — придумываю я на ходу, чтобы дворовые сплетницы не доложили Славику, что нас с вещами вывез посторонний мужик.

— Так это же алоэ! — всплескивает руками глазастая бабулька.

— Да это я в интернете увидела. Сейчас самый писк моды — кактусы в теплице выращивать, у них от этого лекарственные свойства повышаются. Хочу попробовать. А зимой обратно в горшок и на подоконник, — импровизирую я.

— Ой, понапридумывают! А у меня помидорная рассада вымахала в этом году — не знаю, куда пристроить. Может, заберёшь немного? Я думала, как всегда, не взойдёт половина, а она ка-ак попёрла!

— Давайте-давайте, Мария Степановна у нас страсть как любит чужие помидоры, — мешает мне отказаться «добрый» Лёша. И улыбается так обворожительно, бесёнок, что старушка аж от счастья плывёт и пулей несётся в подъезд, организовывать усыновление дачных излишков.

— Будь у меня на самом деле огород, Лёша, я бы сейчас решила, что ты туда охрененный булыжник швырнул, — говорю я.

— Не парьтесь, Мария, это у меня просто по жизни кислотность повышенная. Наши помидоры в вашем распоряжении. Эй, Злюка, придержи-ка, per favore, дверку! — просит Иришку.

— Это чего это я Злюка?!

— «Ira» в переводе с итальянского — «гнев», кошечка, — мурлычет молодой нахал.

Кошмар, этот… помидорин сын… флиртует с моей дочерью!

— Держи, — Иришка протягивает ему кончик одной из своих кос.

— Держу. Зачем?

— Решила, что тебе лучше сразу подергать меня за косички, чтобы у тебя потом ничего не зудело. Говорят, если маленьким мальчикам не разрешать что-то теребонькать, они потом успокоиться не могут.