Книга Внезапно женаты: сделаем это по-взрослому, страница 19 – Ната Хари

— Это мама. Я тоже немного умею, но не так вкусно пока.

— Готовит мама лучше всех, — говорит Игорь. — Просто редко успевает. Что-то простое — макароны, омлет, полуфабрикаты всякие — мы сами уже. Ну и по дому тоже. Пылесос, посуда. Мы постараемся вас не стеснять и… ну, в общем… помогать как-то.

— Все в мать, молодцы, хвалю, — говорю я. — Домработницу мою зовут Марина Анатольевна. Думаю, она справится, но учитывая, что обычно она ухаживает за одним мной, а теперь придётся за всеми нами, помогать ей не возбраняется. Тётка она классная, добродушная, уже составляет вам меню на субботу с фирменными пирожками и бульончиками. Познакомитесь.

— Ого. У вас домработница? — подкалывает старшенький. — А садовник и водитель как же? И три хорошенькие горничные для услады глаз?

Да-да, это она. ЛЮСЬКА.

Здесь её отчетно сфоткали сразу после переезда к Мише на кухню: мол, цела, жива, и даже очочки не потеряла. Ну скажите, прекрасна? Полноценный член семьи. Выращена Моречком из финиковой косточки, от маленького росточка до вот этой вот неподъемной бандуры. Лет около тридцати. И ка клюбая мудрая взрослая женщина знает цену себе, как собеседнице. Молчать умеет на всех языках мира. В зависимости от ситуации, либо тихо понимающе слушает, либо обиженно не отвечает, либо — если совсем берега кто-то попутал — смотрит с таким немым укором, что хочется сразу же взяться за ум. Выгула не требует, полив редкий. Идеальный домашний питомец.

Утром проверяю телефон. От Миши ночью пришло сообщение: «Твоя Люська у меня в заложниках. Не волнуйся, ехала, как королева, на переднем пассажирском, пристёгнутая. У нас корректировка планов. Набери, как проснёшься, я у телефона с семи утра».

То есть, перезвоню ему через пятнадцать минут.

Интересно, что могло пойти не так за ночь. Надеюсь, детишки ничего не отщебучили.

Обвожу комнату глазами и натыкаюсь на пакет с огромным запасом прокладок и тампонов. Начинаю похрюкивать от смеха: да уж, к вопросу создания семьи мужик подошёл ответственно. И чего я вчера ревела? Гормоны, не иначе. Сегодня хочется только просмеяться хорошенько. И спринцовку дурацкую выбросить. А грелку — обязательно взять с собой на новое наше место жительства. Буду заботиться о себе, как завещал товарищ Соколовский.

Варю себе кофе. Специально встаю раньше всех, чтобы не стоять в очереди в ванную и встречать утро в тишине. Пью, смотрю вдаль на порозовевшие на рассвете высотки. Уже почти лето.

Скоро последний звонок, потом ОГЭ и ЕГЭ. Жесть, конечно, мало моим гаврикам стресса с экзаменами, так ещё и развод, и переезд. А Игорю ещё и поступать. Полный ахтунг. Мы еще в начале года договорились, что на запугивания школы не поведёмся. Пусть просто нормально учатся и спокойно сдают, не пытаясь получить сто баллов, волшебного единорога и царство в придачу. Наша цель — получить аттестаты и не заработать нервный тик.

Семь. Пора.

Набираю своего Консерватора.

— Доброе утро, родная, — слышу из трубки. — Как самочувствие?

— Совладала со слезами, вызванными твоей офигенностью. Доброе.

— Как раз хотел тебе сказать пару вещей, которые могут заставить тебя взять свои слова про мою офигенность обратно. Я тут облажался пару раз.

— Та-ак… Слушаю.

— Во-первых, я, возможно, вчера слегка перегнул с разговором с твоими детьми. На отца я их старался сильно бочку не катить, но пришлось порасспрашивать их про его появления в нетрезвом виде. В свою защиту скажу, что это было необходимо.