Книга Такая разная любовь, страница 56 – Рацлава Зарецкая

Сначала мы думали, что грустный мужчина не состоит ни в каких отношениях с Карлсоном и Дядей Степой, однако порой Карлсон оборачивался и что-то небрежно говорил маленькому мужчине. В эти мгновения носитель пакетика выпрямлялся, вытягивался и бодрой походкой начинал приближаться к двум друзьям. Но Карлсон тут же отворачивался и вновь вступал в беседу с Дядей Степой. Все это удручало маленького мужчину, и он становился еще печальней. Его мгновенная радость испарялась, как вода на раскаленной сковороде, и все повторялось заново.

Поняв, что эти трое создают одну общую кучку и приходятся друг другу не чужими людьми, мы с Машкой решили окрестить их грандиозное трио банальным названием «Карлсон и Ко», а маленькому удрученному мужчине присвоить кличку «Малыш».

С грустью я подумала, что так же завишу от своих близких, как и этот Малыш. Как ни крути, а человеку нужны друзья, нужно общение.

Вдоволь понаблюдав за компанией мужчин, просканировав все крыши близлежащих зданий на наличие мха, плесени и другой растительности, мы, наконец, отошли от окна и сели на кровать.

— Извини, что так вышло, — пробормотала Машка, виновато уставившись на меня. — Если бы я не заболела, вы бы с Антоном поехали отдыхать.

Я укоризненно покосилась на подругу:

— Что за глупости ты говоришь? Лучше поправляйся скорее — это сейчас самое важное. На остальное не обращай внимания.

— А как же Антон? Он же договорился об отпуске.

— Ничего, еще раз договорится, — махнула я рукой. — Не думай об этом. Поправляйся. Тем более у тебя есть стимул.

— Какой? — не поняла подруга.

Я наиграно закатила глаза к больничному потолку.

— У тебя парень — плейбой, забыла? За ним глаз да глаз нужен.

Машка на пару секунд оцепенела. Потом, прищурив глаз, недоверчиво посмотрела на меня.

— Думаешь, он того… По бабам пойдет? — тихо спросила она.

Я поджала губы и театрально развела руки. Подруга вздохнула:

— Зря я, наверно, с ним связалась…

Перестав корчить моську, я внимательно посмотрела на Машку. Худая и уставшая, немного лохматая, с синяками под глазами. Такая маленькая и жалкая. Поддавшись порыву, я крепко обняла лучшую подругу и стала гладить ее по взъерошенной макушке.

— Связалась и связалась, — сказала я ей в волосы. — Ты же его любишь?

— Люблю, — сдавленно пискнула Машка.

— Ну вот. Чему быть — того не миновать.

— Вась, — помедлив немного, окликнула меня подруга.

— Что?

— А ты Антона любишь?

Первый раз мне задали этот вопрос — даже я на это еще не осмелилась. Он всегда вертелся у меня в голове, но сформулировать и задать себе его я не могла. Даже в мыслях. А тут прямолинейная и простая донельзя Машка взяла и спросила. Прямо в лоб. И что мне ответить? Что я к нему испытываю? Тепло? Заботу? Желание? Это и есть любовь? Или нет?..

Не дождавшись ответа, подруга высвободилась из моих объятий и с интересом посмотрела на меня. Вид у нее был озабоченный. Ей не нравилось, что вопрос, на который она без раздумий ответила «да», заставил меня надолго задуматься.

— Я не знаю, Маш, — честно ответила я, избегая пронзительного взгляда подруги. — Я еще не поняла своих чувств к нему.

— Но хоть симпатия есть?

— Конечно есть! — тут же неожиданно вырвалось у меня. Я почувствовала, как щеки начинают теплеть.

Машка звучно рассмеялась.