Книга Такая разная любовь, страница 210 – Рацлава Зарецкая

Чтобы быть к нам поближе, брат сел прямо на пол, привалившись спиной к креслу, в котором я сидела.

— Если захочешь положить на меня ноги, валяй. Я не против.

— Да вы издеваетесь, — пробурчала я, однако мне все же было приятны их внимание и забота.

— Мы всегда рядом, запомни. — Дракон хлопнул длинной ручищей по моей коленке. — Можешь все нам рассказывать, мы поможем. Да, Машка?

— Да, — подтвердила подруга, делая глоток вина.

Я улыбнулась и облегченно вздохнула. На душе стало спокойнее. Хорошо, когда ты не один, когда есть близкие, готовые помочь тебе в любой момент. Только сейчас я начала понимать, какая это сила — семья. Пусть она маленькая, странная, не имеющая кровного родства, но она — моя семья. Лучшая из всех возможных, и я несказанно рада, что она у меня есть.

В пятницу мы, обвешенные сумками, стояли на перроне и испытывали двоякое чувство. С одной стороны мы пребывали в эйфории от предстоящей поездки, а с другой — ощущали страх, что мы стоим не на том месте, где должен остановиться наш вагон. Стоянка поезда — всего 5 минут. Пока сообразишь, какой вагон тебе нужен, пока до него добежишь, — поезд тронется, и прощай, запланированный отпуск.

Машка нервно покусывала ноготь на большом пальце и периодически смеялась над тупыми шутками Огнева. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, то и дело крутя головой то вправо, то влево. Я трижды спросила у подруги, с какой стороны должен прийти наш поезд, она трижды мне ответила, а когда я поинтересовалась в четвертый раз, замахнулась на меня сумкой и обозвала нехорошим словом.

Наконец вдалеке послышался гул, а спустя некоторое время мы увидели приближающийся поезд.

— Так! — басом объявила Машка. — Готовьтесь! Дан, доставай билеты.

Я сильнее сжала ручки сумок, морально готовясь к штурму поезда, а Дракон начал рыться в своем рюкзаке в поисках билетов. Когда поезд был уже совсем близко, а брат все еще не мог найти билеты, мы с Машкой занервничали еще сильнее.

— Только не говори, что ты, идиотина, забыл билеты дома! — срывающимся от возмущения и злости голосом воскликнула Машка.

— А я и не говорю, — ответил Дракон, чья голова почти полностью была погружена в рюкзак.

— Безмозглое ты существо! — подруга потянулась к парню и с размаху шлепнула его рукой по затылку.

Она бы отвесила ему и второй, и третий подзатыльник, если бы я не встала между ними и не схватила бы Машку за руки.

— Утихни. Побои Даньки не вернут нам билеты, — сказала я, глядя в злые глаза подруги.

Поезд подошел к перрону, скрипнул и остановился. Люди с тюками, баулами и рюкзаками кинулись каждый к своим вагонам, расталкивая друг друга и звонко голося. Мы втроем смотрели на это безумие грустными, лишенными прежнего блеска глазами. Осознание того, что отпуск накрылся медным тазом, приходило медленно, постепенно, порождая в душе грусть и отчаяние.

— Что стоите? Дуйте к купе, живо! — послышался рядом знакомый звучный голос.

Мы втроем одновременно повернули головы в одну сторону и ошалели от удивления. К нам подбегал Максим. С растрепанной шевелюрой, в футболке с AC/DC и темных дранных джинсах. Кожаный рюкзак был небрежно перекинут через одно плечо, в правой руке — спортивная сумка, а в левой — билеты.

Мы так офигели, что впали в ступор и не могли сдвинуться с места. Подбежав к нам, Макс помахал билетами перед нашими лицами и повторил: