Книга Такая разная любовь, страница 20 – Рацлава Зарецкая

Уже позже, подъезжая на такси к клубу, Кристя подумала, почему соврала девчонкам о своей подработке? Может, потому что еще ни разу не пела для них? В любом случае, соврала и соврала. Сказанного уже не вернешь. Теперь, для домашних она — кальянщик в ночном клубе.

Макс встретил ее около служебного входа и провел в пустой и непривычно тихий клуб. Оглядываясь по сторонам, Кристя поверить не могла, что всего через час это мертвое место озариться неоновыми огнями, раздастся громкая музыка, и куча людей будет отрываться на танцполе, сидеть за столиками и упиваться коктейлями.

Они подошли к небольшой сцене, посередине которой одиноко стоял микрофон. Максим сел на стул рядом с барной стойкой и жестом велел Кристе подняться на сцену. Девушка послушно подошла к микрофону и постучала по нему указательным пальцем, проверяя, работает ли он.

— Пой, — велел Воронов.

— Что именно?

— Что хочешь. Хоть Кадышеву.

Кристя ненадолго задумалась, теребя прядь бирюзовых волос. Песня пришла в голову быстро. Конечно, она банальная, но зато бессмертная.

Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка обхватила обеими руками микрофон и запела «My heart will go on». Примерно через минуту Воронов махнул рукой и объявил:

— Достаточно.

Кристя замолчала и робко отошла от микрофона.

Не понравилось…

— Будешь выступать в звукоизолированной vip-зоне, где обычно сидят люди за тридцать. Им не нужен драйв и неон, они приходят за приятной музыкой, светскими беседами и коктейлями в изящных бокалах, — затараторил хозяин клуба. — Часа три — максимум, а потом домой. Иначе меня твоя сестра и ее подруга уничтожат.

На последней фразе Воронов добродушно улыбнулся. Счастливая Кристя не могла вымолвить ни слова — она была уверена, что провалилась.

— Спасибо, — хриплым от волнения голосом сказала девушка. — Я не подведу.

— Не подведешь, — кивнул Максим. — У тебя очень красивый голос, тебя надо раскручивать.

Тут у Кристи вообще челюсть отпала. Кто бы мог подумать, как удачно для нее сложились обстоятельства — пришла за подработкой, а получила признание и, возможно, раскрутку. Если станет известной, надо будет поблагодарить Кактуса и его кошачью фобию.

Кристя ждала открытия клуба с волнением. В гримёрке ей подобрали темно-синее приталенное платье в пол, отороченное черным кружевом. Сделали прическу и наложили легкий макияж. Покрутившись перед зеркалом, Кристя впервые за свои семнадцать лет осознала, что выглядит весьма неплохо. Макияж выделял ее серо-голубые глаза, делая их еще ярче и загадочнее, а платье подчеркивало изящную фигуру, которую девушка всегда прятала под мешковатыми толстовками и безразмерными футболками.

В гримерку забежал Максим и, окинув Кристю внимательным взглядом серых глаз, одобрительно кивнул.

— Ни пуха, ни пера, — прошептал он, провожая ее в vip-зону.

— К черту, — ответила Кристя и, подобрав полы платья, вышла на сцену.

Так долго она еще не пела — почти два часа без отдыха и глотка воды. Кристе казалось, что ее голос вот-вот сорвется, но она продолжала петь, пока, наконец, к краю сцены не подошел Максим.

Дождавшись, пока Кристя закончит очередную песню, он резво поднялся на сцену и объявил, что сейчас для них выступит какой-то приехавший из столицы певец, который был очень популярен лет десять назад. Гости вяло зааплодировали, с грустью провожая взглядами уходящую со сцены юную певицу. Печальнее всех на Кристю смотрел темноволосый мужчина лет тридцати с аккуратной эспаньолкой и мрачным взглядом темно-карих глаз.