Книга Жених без ГМО, страница 41 – Ирина Лав

Катя сначала только притопывала ногой в такт. Но Лера схватила её за руки и буквально стащила с дивана.

— Танцуй, кому говорят! — орала подруга, размахивая руками. — Ты чья царица? Своя собственная или этого гаражного слесаря?!

Что-то щелкнуло. Она сбросила плед окончательно. Подошла к зеркалу. Растрепанные волосы, красные глаза, опухшее лицо. Выглядела она как смерть.

— Да пошли они все! — зло процедила Катя сквозь зубы.

Она схватила пульт от телевизора и выключила свет. Гостиная погрузилась в полумрак, освещаемый лишь экраном айфона, на котором Лера включала фонарик, имитируя дискотечный шар.

Под песню «По барам» Катя начала двигаться. Сначала неуклюже, просто переступая с ноги на ногу. Потом всё быстрее. Алкоголь ударил в кровь, вымывая остатки здравого смысла и скорби по мужикам.

Она танцевала так, как никогда не танцевала в московских клубах. Это был не грациозный танец. Это был ритуал изгнания демонов. Она прыгала на диване, рискуя сломать дизайнерскую мебель стоимостью в подержанный автомобиль. Волосы летали вокруг лица, халат распахивался.

Лера визжала, стоя на журнальном столике:

— Кто мы?! Брошенные бабы! Что мы делаем?! Жрем доширак и танцуем! Нам пофигу!

Катя засмеялась. Впервые за эти дни смех прозвучал искренне, громко и безумно. Она схватила кусок торта рукой и запихнула его себе в рот, пачкая нос кремом. Запустила вторым куском в Леру.

— ЦАРИЦА! — закричала она во весь голос, перекрывая музыку. — Я ЦАРИЦА!

Она упала обратно на диван, раскинув руки. Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами плясали пятна. Водка закончилась. Энергетики только остались.

Лера спрыгнула со столика, тяжело дыша. Пот струился по ее лицу, смывая макияж.

— Вот, — сказала она, плюхаясь рядом и доставая из кармана помятую сигарету. — Другое дело. А то сидела тут, нюнила. Жизнь кончена? Хрена с два она кончена! Она только начинается, Соломатина. И начнется она с того, что завтра ты пойдешь и сделаешь самую охрененную рекламную кампанию в своей карьере назло всем этим мудакам.

Катя повернула голову. Посмотрела на подругу. На разгромленную квартиру. На недоеденные роллы. На свое отражение в темном экране выключенного телевизора — дикое, пьяное, абсолютно свободное лицо.

Было больно. Было стыдно. Но впервые за долгое время она ничего не боялась.

— Завтра, — хрипло согласилась она, закрывая глаза. — Завтра я буду на вершине… А сегодня дай мне поспать прямо здесь. Кажется, меня вырвало в фикус.

Лера заботливо накинула на неё плед и погладила по голове.

— Спи, моя хорошая. Настоящие царицы всегда блюют в дорогие растения.

Мусорный вояж и божественное провидение

Утро встретило Катю не звоном будильника, а пульсирующей болью в висках и полным отсутствием воды в организме. Лера уехала еще на рассвете, оставив после себя разгром, достойный съемок клипа группы «Ленинград», и записку: «Царица спит. Не будить. Ключи под ковриком».

Катя выползла из-под пледа, который всё еще хранил запах водки и табака. На полу валялись пустые банки из-под энергетика, коробка от торта зияла пустой утробой, а фикус жалобно склонил листья, погребенный под остатками роллов.

Нужно было проветриться. И вынести этот чертов мусор, который она забыла выставить за дверь три дня назад.