Книга Жених без ГМО, страница 39 – Ирина Лав

Она подошла к нему вплотную. Теперь они дышали одним воздухом.

— Ты обиделся, что я была «безэмоциональна», да? А знаешь почему? Потому что невозможно испытывать оргазм с человеком, который думает о анализе мочи своего гребаного кота чаще, чем обо мне! Мы сексом то занимались так, словно ты сдавал норматив по ГТО! Аккуратненько, чистенько, чтобы не вспотеть и не испортить укладку!

Паша побледнел. Его идеальная челюсть напряглась.

— То есть поэтому ты легла под этого мудака? Надеялась найти там страсть? Да он просто воспользовался тем, что ты потерявшаяся овца! Как только ты притащишь ему проблему серьезнее сломанного ногтя, он выставит тебя за дверь!

— Пусть так! — крикнула Катя, чувствуя, что теряет контроль. Слезы всё-таки потекли — горячие, злые. — Пусть он выгонит меня! Зато пока он умеет смотреть на меня таким взглядом, которым ты никогда не смотрел! И он чтобы ты знал не отказался помочь мне притвориться моим женихом, чтобы я не упала в грязь лицом перед своей грымзой сестрой и её дотошным мужем! А ты в это время не знал какой наполнитель выбрать своему Борису Аркадьевичу! С ним я чувствую себя живой! С тобой — я мертвая!

В кухне повисла тяжелая, густая тишина. Было слышно только тиканье часов на стене и тяжелое дыхание обоих.

Паша долго смотрел на неё. Затем медленно кивнул, принимая информацию. Не соглашаясь, просто фиксируя факт.

— Понятно, — сказал он хрипло. — Значит, диагноз поставлен. Отличный выбор, Катя.

Он развернулся, поднял с пола свою сумку. Закинул ремень на плечо. Подошел к коробкам, схватил одну (ту, где рубашки лежали комом).

— Ключи оставлю на тумбе, — бросил он через плечо. — Живи счастливо, Катерина Соломатина. Надеюсь, твой жестянщик научится хотя бы открывать перед тобой дверь.

Дверь квартиры закрылась. Щелчок замка прозвучал как финальный аккорд симфонии краха.

Катя осталась стоять посреди своей идеальной гостиной. Одна. Свободная. Полностью разбитая. Она посмотрела на экран телефона. Там светилось сообщение:

«Выходи. Я внизу. Мне набить ему морду?»

Но Катя ничего не ответила. И не вышла.

Терапия от Леры

Два дня квартира Кати напоминала склеп успешной женщины. Шторы были плотно задернуты, не пропуская ни единого луча солнца — главного врага похмельной сетчатки и разбитого сердца. Катя лежала на диване, укутавшись в плед с логотипом какого-то люксового отеля (подарок Пашки из поездки в Дубай), и смотрела в одну точку.

В голове крутился трек Асти: «Царицаааа... я царицааа...». Только сейчас она чувствовала себя не царицей, а использованным средством гигиены. Семена она так и не пустила на порог. Им нужно было остыть, а не упиваться бездумной страстью. Сенька, конечно, не понял такого подхода, разозлился и написал, что улетел в матери в Челябинск, есть борщ.

Семён улетел, Павел ушел. А идеальная картинка «Катя Соломатина» треснула по швам, обнажив под собой обычную, отчаянную бабу, которой просто хотелось, чтобы её хоть кто-нибудь обнял без условий.

На третий день телефон разрядился. Катя даже не пыталась его зарядить. Еду ей приносил курьер, которому она оставляла чаевые под ковриком — выходить и смотреть людям в глаза было выше её сил.

Около четырех часов дня замок щелкнул.

— Я дома, ё-маё! — раздался из прихожей бодрый голос Леры. Звук упавших пакетов и грохот каблуков разрезал гробовую тишину квартиры.