Книга Погребённый Князь, страница 22 – Евгений Ключников

Третий успел ударить серебряным ножом — лезвие вошло прямо под рёбра. Боль вспыхнула, Северин зарычал и вцепился стражу в запястье. Оно сломалось как сухая ветвь в руках ребёнка. Скованный болью, страж стал неподвижен. Не теряя момент, князь впился ему в шею. Горячая кровь тут же смыла боль. Из воспоминаний стража князь понял, что это именно он сбросил Марту с крепостной стены, накинув петлю на шею.

Одного Северин отбросил к воротам, сломав ему бедро. Пока остальные стояли, стараясь увеличить дистанцию между собой и чудовищем, князь раскрутил серебряные крючья, и с нечеловеческой силой метнуло их в голову одного из солдат. Стальное остриё пробило его лицевую пластину и вылезло через одну из пазух. Бедняга скончался на месте. Пока вампир вынимал оружие из черепа поверженного врага, один из оставшихся в живых храмовников добежал до медного колокола тревоги. Он успел дёрнуть язычок — звон разнесся в ночной тишине. Колокол ещё звенел, когда Северин пил кровь солдата, поднявшего тревогу. От его воспоминаний он отмахнулся как от назойливой мухи.

В окнах зажглись огни. Сердца людей, до того спокойно спящих, застучали в искусно слаженной симфонии страха и тревоги. Из караульни высыпали люди. Не все из них были храмовниками — были и наёмники, и даже бывшие солдаты князя, продавшиеся Белой Бездне с потрохами, лишь бы остаться в живых.

Северин скользнул к тому стражу, которому он сломал бедро, но оставил в живых. Он полз к воротам замка, явно пытаясь избежать печальной участи своих сослуживцев. За ним тянулся влажный след.

— Кто вешал моих людей, пёс? — прорычал он, наклонившись над испуганным воителем.

— Я… — он перевернулся на спину, закрываясь руками, — Не…

— Отвечай! — он надавил ногой ему на бедро.

Страж разразился истошным криком.

— Кто?

— Писец Лотар! Это был Лотар! — выдавил храмовник, задыхаясь, — Лотар составлял списки! Мы делали!.. Просто делали! Не убивай меня, прошу тебя! Дети…

Северин наклонился ниже.

— Где я могу найти его?

— Если он ещё в замке, ты найдешь его в большом зале… с людьми Альрика… прошу…

— Похож ли я на того, кого можно просить пощады?

Проклятый князь поднял раненного стража за грудки и выпил всю его кровь. Не отпуская его, он растворился в тени крепостной стены и материализовался внутри крепостного двора, среди трупов убитых им людей. В лунном свете кровь, разлитая на камне, становилась черной. Кровь, которой был испачкан он сам, тоже. Он поднял руки к ночному небу и издал потусторонний вопль. Люди Белой Бездны, к тому моменту занявшие оборонительные позиции на стенах и у входа в крепость смотрели на него во всей красе. Так было нужно, чтобы выжившие и сбежавшие, лишившиеся от страха своего рассудка, твердили своим сослуживцам и капитанам только одно: князь Дорн вернулся, мертвый князь восстал и вернулся, он придёт за нами, он убьёт нас всех!..

Первый отряд встретил вернувшегося дворянина у колодца. Четверо солдат с копьями, двое с арбалетами и один священник — с кадилом, из которого валил белый дым. Дым пах серебром, солью и сожжёнными костями, он резал Северину глаза и вызывал инстинктивный страх. Это ощущение Северину не нравилось, но радовало его: он всё ещё способен чувствовать хоть что-то.

— Именем всего святого! — крикнул жрец с кадилом, — Преклони колени, прими смерть!