Книга Погребённый Князь, страница 14 – Евгений Ключников

— Назад! — наконец закричал сторож, совладав кое-как с собой, — Назад, тварь!

Северин застыл. Он опустил обожжённую руку и посмотрел на молодого сквозь дымящуюся плоть.

— Как тебя зовут? — зловеще прошипел Северин.

Жрец, сжавшись всем телом, замолк.

— Имя, — повторил Северин.

— Оррен, — стуча зубами, наконец ответил он.

— Оррен, — повторил за ним князь Северин.

Имя в его устах прозвучало странно, даже почти ласково, как-то по-человечески.

— Т-ты был князем, — сказал он, заикаясь от страха, — Ты м-мог смириться, признать вину! Тебя бы п-помиловали… Но теперь ты!..

Северин присел на корточки прямо напротив жреца, и воздух, выходящий из его рваной груди через рот, холодил лицо Оррена.

— Теперь я — что? — он взял холодной ладонью его за подбородок, как берут ребенка, чтобы поцеловать его, утешить и успокоить.

Оррен бросил в Северина фонарь. То, что от него осталось. Благословленное священниками масло не возымело того эффекта, которого ждал Оррен, но, тем не менее, Северин отпрянул, и это позволило молодому священнику выиграть время, чтобы вскочить на ноги и пуститься в бегство.

Северин спокойно смотрел ему вслед. Он, конечно же, мог позволить ему уйти. Осознавать тот факт, что он искалечил чью-то душу до неузнаваемости одним своим существованием, довольно приятно. Позволить такому калеке продолжать жить свою жизнь в страхе перед любой темнотой — чистое наслаждение!.. И ведь он передаст свой страх остальным, его липкий страх пристанет и к другим храмовникам. Начнется тихая, ползучая паника. Северин уже улыбался, представляя всё это, но Оррен споткнулся где-то там, на лестнице, и распорол бедро. Кровь хлынула наружу и её запах перечеркнул все мечты князя.

Северин рванул с места за Орреном и настиг его на середине подъёма. Жрец снова принялся верещать. Северин схватил его за волосы и ударил лицом о ступень так. Оррен выронил книгу из рук. Он сдавленно рыдал, пытаясь доползти до конца пролёта. Там, наверху, под лучами спасительного солнца, он мог выжить. Нужно было доползти ещё чуть-чуть!..

— Пожалуйста… — сдавленно прохрипел Оррен, сдирая ногти о пыльные ступени.

Северин встал прямо над ним так, что священник оказался между его ног. Оррен рыдал, и был похож не на священника Белой Бездны, а на простого мальчишку, который слишком рано умрёт.

— Твой Бог всё равно поглотил бы твою душу, — сказал он, наклонившись.

— Не надо, прошу тебя… Господин Северин! Прошу вас, мой господин!.. — стенал Оррен, ломая пальцы о ступени.

— А я хотя бы запомню твой вкус, твои воспоминания сольются с моими. Я буду помнить тебя, — прошептал он, склоняясь к его шее.

Северин пил кровь Оррена медленнее, чем кровь первых двух солдат. В нём уже было достаточно силы, чтобы удержаться от порывов и пить спокойно. Он чувствовал, как затягиваются раны, оставшиеся от серебра, а тело наполняется послушной гибкостью, словно становится таким же мягким, каким было при жизни.

Северин увидел образы, оставшиеся в памяти Оррена: узкий двор храма под серым утренним небом, приоткрытая дверь и разговор, случайно подслушанный ныне покойным священником.

— Он же… Его душа должна была уйти в Бездну!

Варенций кричал, не останавливаясь, и это было на него совсем не похоже.

— Должен был, — виновато кивая, ответил канцлер.