Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 226 – Евгений Ключников

Мирана повернулась к нему.

— Вы серьёзно?

— К сожалению.

— Они дали ему вещь специально. Не потому, что не могут оценить. Хотят посмотреть, как далеко он полезет.

— Именно поэтому оценка полезна и нам.

Никон слушал, чувствуя, как внутри снова сталкиваются два вида осторожности. Мирана видела угрозу и предлагала уйти. Саверий видел угрозу и хотел понять её устройство, не отдавая рынку больше, чем необходимо. Оба были правы. Вопрос был не в том, опасна ли шкатулка. Опасна. Вопрос — можно ли позволить себе отказаться, не взглянув.

Третья рука уже знала имя Никона.

Держала Неллу или хотя бы знала, где она.

Следила за лавкой.

Прислала заказ после второго ночного удара.

Отказаться означало сохранить границу. Но вместе с тем — остаться слепым перед следующим ходом рынка.

— Оставляйте, — сказал Никон.

Саверий не одобрил, но и не остановил.

Серый достал из внутреннего кармана маленькую серую карточку и положил рядом со шкатулкой.

На карточке было написано:

Предварительная оценка без передачи прав. Срок: до заката. Открытие по усмотрению оценщика. Повреждение предмета допустимо только после отдельного согласования. Содержимое не извлекать без присутствия представителя Третьей руки.

Саверий прочёл.

— Очень заботливо.

— Рынок уважает рабочие отношения.

— Рынок уважает возможность доказать, что оценщик нарушил условие.

Серый не спорил.

— До заката.

— А если не возьмём?

— Тогда заказ считается отклонённым.

— И?

— Ничего.

— Цена отказа не указана?

Мужчина посмотрел на Саверия почти с одобрением.

— Вы внимательно читаете приглашения.

— Дожил до старости благодаря дурной привычке.

— Отказ от заказа не равен отказу от предложения. Но рынок сделает выводы о пригодности оценщика.

— Разумеется.

Серый повернулся к двери.

Перед выходом остановился.

— Не пытайтесь открыть шкатулку силой. Она не любит, когда нарушают порядок прежних владельцев.

— Сколько их? — спросил Никон.

Мужчина посмотрел на него через плечо.

— Достаточно.

— Живы?

— Не все.

— Кто последний?

Серый улыбнулся чуть заметнее.

— Это часть оценки.

Он вышел.

Саверий запер дверь на три засова.

Потом повернулся к Никону.

— Поздравляю.

— С чем?

— С первым настоящим заказом. Твой новый работодатель решил проверить, насколько легко заставить тебя совершить убийство под видом ремесленной задачи.

Мирана подошла к прилавку, но не ближе длины вытянутой руки.

— Даже не трогайте.

— Не собирался, — сказал Никон.

— Ты говоришь это каждый раз за несколько минут до того, как трогаешь что-нибудь взглядом.

— Взгляд — не рука.

Саверий усмехнулся.

— После уровня второго спорное утверждение.

Шкатулка лежала на чёрной ткани.

Внешне она не выглядела редкой. Прямоугольная, размером с две ладони, из тёмного дерева, местами потёртого, с медными уголками и тонкой металлической полосой вдоль крышки. Замка не было. Только небольшое круглое углубление в центре, будто туда когда-то вставляли печать, монету, жетон или палец. На крышке вырезаны три переплетённые линии, каждая заканчивалась маленьким знаком, похожим на закрытый глаз. Дерево не блестело, не шевелилось, не источало холод. Шкатулка не пыталась казаться опасной.

Именно поэтому была опасной.

Саверий достал чёрную ткань большего размера, накрыл весь прилавок вокруг предмета, поставил по углам четыре глиняные чаши с солью и только потом приблизил к шкатулке глухое стекло.