Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 78 – Евгений Ключников

Некоторое время они ели молча. Ася думала, что не сможет проглотить ни кусочка, но тело, видимо, решило жить независимо от драматических обстоятельств. Сырники оказались теплыми, мягкими, с легкой кислинкой творога, и после первого кусочка голод напомнил, что вчера она почти ничего не ела. Дамир, заметив это, ничего не сказал. И именно поэтому она съела второй сырник без внутреннего сопротивления.

— Тамара Петровна сказала, вы ждете меня с документами, — произнесла Ася, когда молчание стало слишком ровным.

— Да.

— Новый контракт?

— Старый, но с пояснениями.

— Я читала.

— Знаю.

— Откуда?

Он посмотрел на нее поверх чашки.

— Папка лежала не так, как вчера.

— Вы проверяли мою комнату?

— Нет. Вы принесли ее с собой в столовую.

Ася опустила взгляд и увидела на соседнем стуле папку с договором. Действительно. Она взяла ее машинально, когда выходила, и почти забыла. Прекрасно. Скоро он начнет угадывать ее мысли по тому, как она ставит чашку.

— Наблюдательность может стать неприятной привычкой, — сказала она.

— Может. Но в моем случае уже поздно лечить.

— А в моем случае?

— У вас она только начинает развиваться. Есть шанс не испортить характер окончательно.

— Утешили.

После завтрака Дамир поднялся первым.

— Малая библиотека. Когда будете готовы.

— А если я не буду готова?

— Тогда после завтрака.

— Вы забываете спрашивать.

— Вы забываете, что можете отказаться.

Он ушел прежде, чем она успела ответить. Ася осталась за столом, глядя ему вслед, и снова почувствовала это неприятное смешение злости и растерянности. Он слишком легко ставил ее перед собственной свободой, будто это было очевидно. Можете отказаться. Можете не доверять. Можете запереть дверь. Можете показать сообщение. Можете не показать. И каждый раз, когда он произносил подобное, Ася вдруг понимала, что у нее действительно есть выбор — но выбор сам по себе не делает жизнь проще. Иногда он только лишает права оправдываться тем, что все решили за тебя.

Тамара Петровна убирала со стола.

— Он всегда так разговаривает? — спросила Ася.

— Как?

— Будто ставит диагноз и одновременно выдает инструкцию.

— Нет. С вами он разговорчивый.

Ася посмотрела на нее с недоверием.

— Это шутка?

— К сожалению, нет. Бывают дни, когда от него можно добиться только “да”, “нет” и “не сейчас”. Сегодня у вас почти праздник.

— Может, отменим праздник?

— Поздно. Сырники уже съели.

Ася неожиданно улыбнулась.

— Вы странно утешаете.

— Я вообще не утешаю. Я кормлю. Это надежнее.

Малая библиотека находилась в глубине первого этажа, не рядом с запретным кабинетом, но недалеко. По пути Ася прошла мимо двери из темного дерева, которую сразу узнала по описанию. Кабинет Дамира. Дверь была закрыта. Никакой таблички, никакого замка снаружи, просто тяжелое темное дерево и ощущение, что если приложить ухо, услышишь не голоса, а бумагу, старые записи и то, что не должно выходить наружу. Она задержалась на полсекунды. Потом заставила себя идти дальше.

Малая библиотека оказалась неожиданно уютной. Не мягкой, не солнечной, но обжитой. Две стены занимали книжные шкафы, у окна стоял письменный стол, в центре — низкий столик и два кресла. На подоконнике лежала стопка книг, рядом — очки в тонкой оправе, которых Ася никак не ожидала в доме Отморозка. На каминной полке стояли часы, маленькая бронзовая лошадь и фотография в серебряной рамке, повернутая чуть в сторону. Ася увидела только край: двое мальчиков или молодых мужчин на фоне моря. Один, кажется, смеялся.