Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 364 – Евгений Ключников

Дамир не двигался.

— Скажи что-нибудь, — сказала она после паузы.

Он выдохнул.

— Я боюсь сказать неправильно.

— О, прогресс грандиозный. Раньше говорил неправильно без страха.

На его лице дрогнула улыбка.

Но глаза оставались серьёзными.

— Я не хочу, чтобы ты надела кольцо только потому, что момент красивый.

Ася оглянулась.

— Дамир, мы стоим в твоём кабинете, ты бледный после ранения, я злая после недели показаний, на столе печенье от Тамары Петровны, а где-то в доме Грановский наверняка мысленно составляет брачное приложение “Как не испортить финал”. Момент не красивый.

— Для меня красивый.

Она замолчала.

Он сказал это так просто, что все её заготовленные колкости на секунду потеряли строй.

Дамир подошёл ближе. Медленно. Не потому, что боялся боли в боку, хотя, возможно, и поэтому. Скорее потому, что не хотел снова сделать шаг за двоих.

— Я люблю тебя, — сказал он. — И я всё ещё не до конца понимаю, как быть человеком, который любит и не пытается сразу построить вокруг любимой стены, юридические конструкции, охрану, запасной план, резервный выход и собственную могилу с аккуратно подписанными активами.

— Звучит многообещающе.

— Я не закончил.

— Прости. Продолжай свою пугающую брачную речь.

— Я хочу учиться. Не держать. Не решать. Не использовать страх как оправдание. Не превращать заботу в приказ. Не быть для тебя клеткой, даже золотой, защищенной и юридически безупречной. Если ты останешься, я не обещаю быть удобным мужем.

— Вот это неожиданность.

— Не обещаю быть нормальным.

— Уже ближе к реализму.

— Не обещаю, что не буду ошибаться.

— Это вообще все люди не обещают.

Он посмотрел на кольцо в её ладони.

— Но обещаю, что если снова начну решать за тебя, ты можешь бить меня чем-нибудь тяжёлым.

— Юридически спорное обещание.

— Грановский оформит.

Ася не выдержала и рассмеялась.

Смех вышел внезапный, живой, почти освобождающий. Не истерика после страха, не нервная реакция на боль, а настоящий смех. Дамир смотрел на неё так, будто именно этого звука ему не хватало в доме сильнее всех реабилитаций, активов и побед.

— Ты сейчас пытаешься сделать мне предложение? — спросила она.

Он помолчал.

— Кажется.

— Кажется?

— Я планировал иначе.

— О, конечно.

— Хотел дождаться нормального вечера. Без дел. Без ранений. Без угроз. Купить цветы.

— Ты? Цветы?

— Да.

— Сам?

— Возможно, с консультацией.

— Тамары Петровны?

— Она опасна в вопросах символики.

— Не спорю.

— Потом хотел сказать, что первый брак я у тебя украл. А второй хочу попросить. Не у твоего отца. Не у документов. У тебя.

Ася перестала смеяться.

Вот теперь было красиво.

Слишком красиво для мужчины, который боялся сказать неправильно.

— И почему не сказал так сразу?

— Потому что ты смеялась.

— Это было до.

— А потом я испугался.

— Отморозок испугался предложения?

— Угрожать людям проще.

— Заметно.

Он медленно взял кольцо из её ладони, но не надел. Просто держал на раскрытой руке между ними.

— Анастасия Викторовна Лебедева-Воронцова, — сказал он так мрачно и серьёзно, что она сразу поняла: сейчас будет катастрофа в мужском стиле, — ты выйдешь за меня заново, на условиях, которые сама согласуешь со своим адвокатом, с полным правом расторгнуть всё, если я хоть раз...

— Стоп.

Он замолчал.

— Ты сейчас делаешь предложение или зачитываешь условия опасной сделки?