Книга Игра в измену, страница 35 – Мари Соль

— Вот, — соглашается доктор, как будто услышав от меня то, что хотел, — Этот контраст его роли в жизни и в постели, лишь усиливал стыд и отторжение себя самое. Будь он, к примеру, доминантом, в рамках любовной игры, вероятно, его желание разделить с вами эти фантазии, было бы более сильным.

Я вспоминаю Димкину фразу, сказанную ещё в тот, первый вечер: «Ань, ты пойми, я ведь не мог тебя вот также… Я слишком тебя люблю и уважаю. Ты же мать моих детей! Я не мог! Так унижаться перед тобой».

— Он не мог унижаться передо мной, потому, что меня уважает, — повторяю её вслух.

Доктор, услышав, кивает:

— Всё верно.

— И поэтому он предпочёл унизиться перед другой женщиной? Которую не уважает? — решаю спросить. Хотя я не знаю, уважает ли он Людмилу? А она его? Можно ли уважать друг друга после этого…

Доктор вздыхает:

— Понимаете, здесь речь не о чувствах. Я имею ввиду, не о любви и уважении. Это потребность. Такая же, как и справить нужду. Понимаете, Анна? Удовлетворение в этом случае пациент получает, лишь только выполняя определённые действия, например, унижая партнёра, или унижаясь самому. Обычный секс в этом случае приносит удовольствие, но не способствует полной разрядке. Скорее даже, наоборот, оставляет осадок, который провоцирует новые приступы парафилии. Как правило, во время обычного секса люди с такими расстройствами, фантазируют о том, что их возбуждает больше всего, чтобы кончить. Это процесс неподконтрольный.

— Чудесно, — шепчу себе под нос.

То есть, занимаясь сексом со мной, он фантазировал о Людмиле?

Память снова подкидывает мне одну из сказанных Димкой в порыве откровения фраз: «Я всегда представлял тебя вместо Люды. Всегда! Каждый раз. И каждый раз думал, что вот, завтра, признаюсь».

Меня? Он представлял меня? Сомнительно как-то…

Доктор продолжает, опять сняв очки и протирая их мягкой салфеточкой:

— Поймите, Анна, что люди, имеющие столь острую сексуальную зависимость от некого фетиша, как правило, в рамках любовной игры испытывают ощущение некой дисперсонализации. Это означает, что они воспринимают себя не самими собой, а кем-то другим. Ну, например, жертвой! Или мучителем. Совратителем, маньяком, кем угодно. Вплоть до полной утери самоощущения и восприятия себя как животного.

Меня пронзает, как иглой.

«Хороший пёсик», — звучит в голове. И по спине бежит капелька пота.

— Как правило, данное состояние у человека наблюдается только в моменты сексуального возбуждения. И редко выходит за рамки его. А уж если выходит, то требует немедленного вмешательства и терапии! Так и рождаются всевозможные девиантные расстройства. К примеру, когда человек мастурбирует на публике, или же трогает женщин за тело в общественном транспорте. Или, — доктор вытягивает лицо, как бы извиняясь за столь интимные детали своей практики, — Интересуется животными в большей степени, чем это необходимо.

Я морщусь. Отвращение берёт верх.

— В общем и целом, состояние вашего мужа удовлетворительное, — говорит сексолог, — Об этом свидетельствует ряд проведённых мною психологических тестов. Однако шкала депрессии в его случае вынуждает меня озадачиться происходящим. Если так и дальше пойдёт, то ему будет необходима медикаментозная терапия.

— Нам обоим, — спешу сообщить.

— К слову, да, Анна! Я бы хотел протестировать вас. Вы не против? Таким образом, нам удастся выявить вашу склонность к той, или иной девиации в рамках любовной игры и найти путь к компромиссу. Если, конечно, вы тоже заинтересованы в этом, как и ваш супруг.