Книга Игра в измену, страница 23 – Мари Соль

— Ну, а зачем тогда папа нас у бабушки забрал? Тогда бы жили с бабушкой! — вынуждает сын искать всё новые оправдания. Умные не по годам! Им нужно сразу в пятый идти.

Машка спереди, пристёгнутая, с девичьим рюкзачком, на котором болтается кролик, как будто вообще не проявляет интереса к происходящему. Мне кажется, ей даже нравится эта идея! Отправиться в сад, посмотреть «свысока» на малышню, которой ещё далеко до неё.

Боковым зрением я вижу, как дочь достаёт из рюкзачка своё маленькое, блестящее зеркальце… Она у нас как сорока, обожает всё блестящее! А затем и ещё что-то маленькое.

Улучив момент на светофоре, я смотрю на неё. И вижу, что Машка увлечённо красит губы, глядя в зеркальце.

— Маша! — удивляюсь я дочери, — Это что такое?

— Это детская помада! — демонстрирует Машка перламутровый блеск на губах, — Одобрено единорогами!

— Ты где это взяла? Я не помню, чтобы я покупала тебе, — хмурю брови.

— Это Люси мне купила, — признаётся Машка.

Я вцепляюсь в руль, чтобы снизить градус нервозности. Значит, Люси?

— Дай сюда! — говорю и протягиваю дочери ладонь.

Она кладёт розовый тюбик с пони, думая, что я просто хочу посмотреть. А я прячу его в карман джинсов.

— Мам! — возмущается Машка.

— Тебе ещё рано краситься, — проявляю характер.

Машка тоже свой проявляет. А он у неё дай боже…

— И ничего не рано! Это же детская косметика! Она не вредная!

— Кто тебе такое сказал? Любая косметика вредная! — спорю я с дочерью.

— Это Люся сказала, — сцепляет она ручонки на груди и недовольно смотрит перед собой.

Люся, значит? Всюду эта Люся! Куда ни плюнь. И всё-то она знает! И всему у неё есть объяснение.

Я опять ощущаю себя третьей лишней. Нет, это просто уму непостижимо! И как я могла допустить такое? Чтобы моё место в сердце младших детей, в постели мужа, заняла эта дрянь с толстой задницей?

— Не всему, что говорит Люся, стоит верить, — пытаюсь держать себя в руках.

Ненавижу её! Но ведь я сама виновата. Я так доверилась ей, так открылась. А она…

— Она хоть что-то говорит, а ты вообще ничего! — возмущается дочка, — С ней интересно всегда, а с тобой…

Я не трогаюсь с места, пока не сигналят. Подъехав к детсадику, где нас уже ожидает воспитательница, я вытаскиваю детей из машины. Ванька уходит, привычно чмокнув меня в щёку. А Машенька…

— Маш! — кричу ей вслед.

Но дочь лишь поправляет свой рюкзачок, демонстрируя полное безразличие.

«Мать — это я!», — повторяю как мантру, по пути на работу, — «Это мои дети, мои».

Да, уж! Душевного равновесия мне сейчас ой, как не хватает. И как же в таком состоянии я могу обучать людей медитации? Но всё-таки, как-то умудряюсь настроиться на позитив и провести две группы подряд.

Дальше меня сменяет другая тренер. А я отправляюсь в туалет. Стоит сказать, что туалет у нас общий. Точнее, раньше он был только наш! А теперь…

Когда выхожу, то сталкиваюсь нос к носу с Павлом. Он сегодня одет по-другому. Рубашка, джинсы без прорезей.

— Встречал инспектора, — комментирует свой прикид.

— И как? Всё в норме? — интересуюсь дежурно.

— А то! — он подмигивает мне, — Как самочувствие, кстати? Голова не болела с утра?

Я вспоминаю наши посиделки на веранде. И невольно улыбаюсь.

— Нет, всё отлично. Даже удивительно!

— Ну, так! — с гордостью выпятив грудь, произносит он, — Натурпродукт! Собственного производства, с соблюдением всех технологий.