Книга Юлька в поисках любви, страница 35 – Мари Соль

Теперь я отчасти его понимаю. Не одобряю, конечно! Но всё-таки. Алла стройна, молода, интересна. Наверно, характер другой? Он просто увлёкся, а мама его не простила. У них с Аллой не было общих детей. Зато у неё теперь есть, от другого.

А папа... Я даже не знаю, что именно их разлучилось с любовницей. Быт? Или папин немыслимый храп по ночам? А, может быть, Алла ему изменила? Нашла помоложе и поинтереснее. Папа на восемь лет старше её.

— Слушай, пап, — говорю, — А у вас на работе есть холостые мужчины?

Он хмурится:

— Есть, а чего?

— Да так, — пожимаю плечами, — Я теперь вроде как снова одна.

— Ты?! — он так удивлён, что я улыбаюсь.

— Ой, только не говори, что такая, как я не может быть одинокой. Ты вечно мне льстишь! — ковыряю ногтем столешницу.

Папа задумчиво хмурится:

— Я поищу. Кандидаты имеются. Но насколько они подходящие. Надо проверить.

Боюсь даже представить себе, как он будет их проверять!

— Да я пошутила, пап! Прекрати! — толкаю его под столом.

— Ну, а чего? Есть повод подумать. Я давно говорил, что пиарщик твой никуда не годится, — он обретает уверенность. Типа, был прав!

Вздыхаю:

— Не будем утрировать.

— А я не утрирую! Бестолковый, как есть! Такими, как ты не разбрасываются, — продолжает активную лесть.

У них с мамой разная тактика. Если та всегда наезжает, обвиняет меня во всех смертных грехах. То папа старательно ищет оправдания любому поступку. И хвалит, даже если я не права.

— Я сама его бросила, — объявляю, и чувствую в голосе высокомерность.

— Да? — хмурится он, — Ну, видать, заслужил?

Папа красивый, даже сейчас. Мы с ним во многом похожи. У меня только мамины губы и нос, остальное всё папино. Это к лучшему! Ведь нос у него, как указка, торчит впереди. А губы, достаточно узкие. Будь у меня такие, пришлось бы прибегнуть к различным методикам.

Единственное, в чём я завидую маме, так это в её худобе. Она может есть, что угодно! И притом не толстеть. А я не могу! Я постоянно слежу за фигурой. И папа следит. Так что мы оба едим не фаст-фуд, а суп Фо. Вьетнамскую кухню. И сытно и вкусно. И главное, без вреда для фигур.

— Сыпани-ка мне перца! Люблю поострее, — изгаляется он, хотя итак уже красный, как рак.

Я оставляю, как есть. Не люблю слишком острое! Ромка любил, но не я.

— Как там мать? Небось возмущается? — говорит и смеётся, представив.

— Конечно! Я же теперь с ней живу. Вместе с Кешей.

Папа хмурится:

— Не понял! А кто такой Кеша?

— Иннокентий, самец какаду, — поясняю.

— Аааа, — расслабляется папа.

Думал, наверное, что я притащила к ней в дом мужика? Представить себе не могу такую ситуацию. Да мама бы точно спустила нас с лестницы! В свой дом она не пускает мужчин. С тех пор как оттуда ушёл мой отец.

— Пап, а скажи мне. Вот если вернуться назад, в то время, когда мы жили втроём. Ты бы опять изменил, или нет? — щекотливая тема вынуждает отца наклониться над миской.

Он жуёт очень долго, делает вид, что мясо жёсткое. Хотя оно тает во рту.

— Я не знаю, — говорит наконец, — Скажешь нет, а потом, как это бывает обычно...

— Я не знаю, как это бывает. Скажи! — тороплю.

— Ну, — он кряхтит и не смотрит в глаза, — В общем, ты зарекаешься больше не делать. Но всё равно делаешь!

— Значит, изменил бы опять, — подвожу я итог.

— Я не знаю! — старается он объяснить.