Книга Юлька в поисках любви, страница 32 – Мари Соль

Женька склоняется ниже. У самого уха его губы шепчут знакомое:

— Как же ты пахнешь, с ума сойти можно.

Я вспоминаю, какие духи на мне в этот раз. Что-то из новой коллекции Кельвина Кляйна.

— Жаль, я женат, — прилетает мне в левое ухо ещё одна фраза.

«Жаль? Это как?», — собираюсь спросить. Но молчу. Вспоминаю его фотосессию рядом с супругой и сыном. Не хотела бы я ею быть! Чтобы муж мой, пока я с ребёнком, шептал на ухо всяким девицам о том, как ему жаль?

Очарование танца проходит. И я даже чувствую некую неприязнь! Но решаю дождаться финала мелодии. Всё-таки Савушкин правильно сделал тогда, что избавил от этого типа. Всё к лучшему! И то, что мы с ним расстались, наверное, тоже. Как знать?

Дашуте обидно! Обиднее, чем мне самой. Уж не знаю, что Димка сказал её мужу. Что, что? Рассказал, что я, стерва, послала его ни за что, ни про что. Но Дашка мне пишет и пишет. О том, как она виновата. Да в чём? Попытка не пытка! Да и секс был что надо. С худой овцы хоть клочок...

В пределах моей «юрисдикции» несколько складов. На одном из которых сегодня меняется МОЛ, материально ответственное лицо. И мне предстоит провести инвентаризацию. Такое серьезное действо обычно проводят вдвоём, или даже втроём. И в напарники мне угодил не кто иной, как Виталик. Наверное, сам напросился?

Как бы там ни было, наша комиссия в составе двух человек, пребывает на склад материалов. Где хранится всё то, что обычно хранится в кладовке. Можно сказать, что это и есть большая кладовка нашего предприятия.

— А вот и они! — приветствует Надежда Александровна, зав складом.

Это она скоро уходит на пенсию. А кладовщица Марина берёт на себя этот склад.

Мы заходим в большой утеплённый сарай. Здесь хранится всё то, что обычно некуда деть. Всевозможная тара: мешки и поддоны. Топливо: газ и бензин. «Подарки» от прочих складов, в виде брака, излишков сырья и готовой продукции. Сюда выгружают строительный мусор: цемент и шпатлёвку, краски, обои, кирпич. И лежат они здесь, ожидают списания. Если уж тут не сгодились, то можно в утиль!

Особняком — помещение, где собрана мебель. Шкафы и столы, кресла и даже горшки для цветов.

— Ого! Да у вас тут мебельный магазин, — удивляюсь я.

НА подтверждает:

— Ага! Вот скопилось. Хотели ещё один кабинет оборудовать, закупили. А теперь вот стоит.

— Хорошее кресло, — сажусь на одно.

— Забирай! — восклицает Надежда.

Я примеряю, кручусь:

— Тогда я своё прикачу, поменяю?

— Давно бы уже! — одобряет она. И, взглянув на часы, произносит, — Ну, вы тут уж сами, ребятушки? А то я Марину в курс дела ввожу. А потом приходите в подсобку! Будем чай пить.

Кладовщик, как радушный хозяин, после долгой ревизии сразу спешит накормить. Так принято! Помню, ходила, в составе комиссии, на склад ГП — готовой продукции. Так после ревизии было застолье! Не склад, а банкет. А что? Все склады в отдалении от главного офиса. Тут можно творить, что угодно. Хоть дискотеку, хоть оргию. Никто не узнает!

При мысли о том, что нас теперь двое, я делаю вдох. Мой «компаньон», подаёт мне ладонь. Но я игнорирую, делаю вид, что не вижу. Встаю, отодвинув искомое кресло к двери.

— Ну, что сейчас по-быстрому раскидаем? Ты номера диктуй, а я буду галочки ставить. Или наоборот? — произносит Виталик.