Онлайн книга «Юлька в поисках любви»
|
В этот раз мы ведём себя сдержано. Оба — взрослые люди! Его губы лишь раз, в неумелой попытке нащупать мои, упираются в щёку. — Спасибо за вечер, — говорю, и хочу повторить. Паша на фоне вечернего города даже красив. Я жалею, что думала плохо. Всё-таки Савушкин меня избаловал! Ведь не во внешности дело! Вот человек, например мебель строгает и песни поёт. А что умеет Савушкин? Просиживать зад на диване? Гнуть пальцы веером, пропиарив очередной неудачный проект. Мама в дверях учиняет допрос: — Ну, и где ты была? — Ты же знаешь, с подругами вместе сидели в кафешке, — говорю, вспоминая, что нужно «открыть глаза» Лёльке на этого Стаса «Костюшкина». Мама, принюхавшись, хмыкает: — А почему пахнет мужскими духами? «Вот ведь шпион недоделанный», — думаю я. — Да у Лёлика новый парфюм. — Угу, — не размыкая губ, издаёт она звук. Типа: «Так я и поверила». Хочу ей напомнить, что взрослая. Но в этот момент Иннокентий кричит: — Порррожняк! Порррожняк! Вот и ещё одно слово, которому Ромик его научил. Мама вздыхает: — Лучше бы вы хомячка завели, от него шума меньше. — Я попугаев люблю, — говорю. Я ведь с детства мечтала иметь какаду. Только мама всегда была против. Глава 6 Вот уже и середина марта. А мы с Пашей встречаемся. Ну, как встречаемся… Я прихожу, чтобы послушать, как он поёт. Я влюблена! Не в него самого. В его голос. В его руки. И частенько себе представляю, как вместо гитары, он ласкает меня… Лёльке не стала рассказывать правду о её певуне. Та вроде залипла на Стаса. У нас ещё не было так! Чтобы парни из общей компании. Обычно знакомились двое. Один сильно нравился Лёльке, второй был — задрот. Или наоборот. Я вижу нас в роли фанаток. И слышу слова в микрофон: — Эта песня посвящается двум самым красивым на свете музам, Оле и Юле. Никогда не была чьей-то Музой. А хочется! Это не трудно. Просто сиди, улыбайся и будь. А тебя воспевают, пишут стихи в твою честь. Круто же. Савушкин только и мог, что горланить, стоя под душем. И любоваться собой перед зеркалом. Мог написать на нём что-нибудь, вроде: «Юля-писюля», чтобы я, когда запотеет стекло, посмеялась. А однажды созрел на поступок. Вот это был финт! Мы возвращались с гостей. Он напился, встал на обочине, чтобы отлить. И струёй написал моё имя… На фоне романтики Паши всё это кажется просто убожеством. Он сочиняет стихи. Например: — Мне снились твои глаза, Казалось, что я погибаю! И не было хода назад, Лишь только у самого края Стоять, Под расстрельным огнем, Предчувствуя бурю в крови. Погубит Горячее сердце Жажда любви… Это он про меня! Я вообще удивляюсь, почему пропадает мужик? Ну, куда смотрят женщины? Работящий, с квартирой, талантливый. Не слишком брутален, далёк от канонов мужской красоты. Ну, и что? Не во внешности дело! Можно подумать, все — сплошь Василисы Прекрасные? Вот тот же Савушкин. Вылитый Бред Питт. И фигура что надо, и рост. А характер отстойный. Нарцисс! Ради принципов душу продаст. И плевать, что красивый, ведь детей от него не родишь. Красота — это временно. В том числе и мужская! Так себе и представляю, как Ромик стоит возле зеркала, смотрит, а там… Постаревшее, дряблое тело, ягодицы обвисли, член уже не стоит, лицо, как куриная гузка, в морщинах. И думает он с пребольшим опозданием, почему не завёл в своё время маленьких Савушкиных? |