Книга Измена не худышки. Отпусти меня, босс!, страница 47 – Авелина Атталь

Я смотрела, как её пальцы быстро набирают текст, и чувствовала странное спокойствие. Всё закончилось. Оливия уходит. Катя получит поддержку. Анна не пострадает. А мы — мы можем вздохнуть свободно.

— Я никогда не думала, что так будет, — тихо сказала я. — Я даже не думала, что мы сможем.

— Смогли, — улыбнулась Ира, не отрываясь от экрана. — Потому что мы были вместе. Ты и я.

— Спасибо! — тихо сказала я.

— Иди домой, — ответила подруга. — Завтра будет новый день. Без Оливии.

Я кивнула, взяла сумку, и вышла из офиса. На улице было тихо и прохладно. Вечерний воздух был свежим, и я вдохнула его полной грудью. Город уже зажигал огни — тысячи маленьких светлячков разгорались в темноте.

А я чувствовала, что внутри меня разливается что-то новое. Свобода. Надежда. Вера в то, что у нас всё получится.

Мы справились. Мы выдержали. Оливия понесла наказание. И… это было правильно!

Утро началось с тяжёлого предчувствия. Я проснулась за десять минут до будильника, лежала в темноте и смотрела в потолок. Внутри всё сжималось — не от страха, а от какой-то неопределённости. Вчера мы победили. Оливия должна была уйти. Но радости не было. Только пустота и странное ощущение, что что-то не так.

Я пришла на работу раньше обычного. В офисе было непривычно тихо — половина сотрудников ещё не пришла, а те, кто был, говорили шёпотом, поглядывая на кабинет Оливии. Дверь была открыта. Внутри никого не было. На столе — пусто. Ни компьютера, ни бумаг, ни личных вещей. Только кресло, отодвинутое от стола, и одинокая ручка на полу.

Она ушла. Не попрощалась, не собрала вещи при всех, не устроила сцену. Просто исчезла. Как будто её никогда не было.

Я села за свой стол и включила компьютер. Ира ещё не пришла. Я открыла почту — пусто. Ни писем от Романа, ни от Орлова, ни от кого-либо ещё. Тишина.

Ира появилась через полчаса. Она выглядела уставшей, но спокойной. Мы обменялись взглядами, и она кивнула — молча, без слов. Всё кончено. Оливия больше не вернётся.

А потом зазвонил внутренний телефон.

— Лена, зайдите ко мне, — голос Романа был холодным, сухим, без единой нотки тепла. — Немедленно.

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось. Ира посмотрела на меня с тревогой.

— Что ему нужно? — прошептала она.

— Не знаю, — ответила я, вставая. — Но, кажется, ничего хорошего.

Я шла по коридору, и каждый шаг давался с трудом. Ноги наливались свинцом, сердце колотилось где-то в горле. Я не знала, что меня ждёт. Но что-то подсказывало — это не благодарность.

Я постучала и вошла.

Роман стоял у окна, спиной ко мне. Он был в чёрной рубашке, без пиджака, с закатанными рукавами. Плечи напряжены, спина прямая, как струна. Он не обернулся, когда я вошла. Просто стоял и смотрел в окно.

— Закройте дверь, — сказал он.

Я закрыла. Тишина в кабинете стала плотной, давящей.

— Садитесь, — он наконец повернулся.

Я села на стул напротив его стола. Он остался стоять, опершись руками на спинку кресла. Его лицо было жёстким, скулы заострены, глаза — тёмные, злые. Я никогда не видела его таким.

— Я посмотрел записи с камер, — начал он, чеканя каждое слово. — Я опросил сотрудников. Я поговорил с Катей. Я знаю всё, Лена. Всё.

Я сглотнула, но не отвела взгляда.

— Что именно вы знаете? — спросила я ровно.