Книга Измена не худышки. Отпусти меня, босс!, страница 33 – Авелина Атталь

Он накрыл меня собой, и я почувствовала его тепло, его вес, его желание.

Наша ночь длилась вечно. Мы целовались, шептали, смеялись. Он был нежным, страстным, внимательным. Он изучал моё тело, как карту, и находил все его тайные точки. Я теряла голову от его прикосновений, от его губ, от его шёпота.

— Ты прекрасна, — шептал он. — Ты идеальна. Ты моя.

И я верила ему. Впервые за долгие годы я верила мужчине.

Мы занимались любовью до утра. Потом лежали в объятиях, смотрели в окно на восходящее солнце и молчали. Нам не нужны были слова. Всё было сказано телом, губами, взглядами.

Я лежала на его груди и чувствовала, как его рука гладит мою спину.

— Я никогда не забуду эту ночь, — прошептал он.

— И я, — ответила я.

Я знала, что скоро вернусь в свою жизнь. К мужу, который не любит меня. К работе, где меня унижает Оливия. Но сейчас, в эту минуту, я была счастлива.

Потому что я выбрала себя. И я выбрала его.

Я закрыла глаза и улыбнулась. Эта ночь была моей. И никто не мог у меня её отнять.

Я проснулась от запаха кофе. Открыла глаза и увидела Романа, стоящего у окна с телефоном в руке. Он уже был одет — в светлую рубашку, расстёгнутую на груди, и джинсы. Волосы слегка растрёпаны — он явно не успел их причесать. Солнечный свет падал на его плечи, и он казался мне нереальным — словно сошедшим с обложки мужского журнала.

— Доброе утро, красавица, — сказал он, увидев, что я проснулась. — Я заказал завтрак в номер. Будет через десять минут.

Я улыбнулась, потянулась под одеялом, чувствуя, как всё тело ноет от приятной усталости. Каждая клетка помнила его прикосновения. Каждая мышца хранила тепло его тела. Я смотрела на него и не верила, что эта ночь действительно была. Что он был рядом. Что мы были вместе.

— Который час? — спросила я хрипло, голос был совсем сонным, низким.

— Восемь утра, — он подошёл к кровати и наклонился, целуя меня в лоб. — У нас есть ещё час, чтобы позавтракать и собраться. Потом — в Москву, на работу.

Я приподнялась на локтях, одеяло сползло, открывая мою грудь. Роман задержал на ней взгляд, и в его глазах снова вспыхнул тот самый огонь — голодный, жадный, неутолимый. Я видела, как он сжал зубы, как на скулах заиграли желваки.

— Не смотри на меня так, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Мы опоздаем.

— Чёрт с ним, с опозданием, — прошептал он, но тут раздался стук в дверь. — Это завтрак.

Он накинул халат, подошёл к двери, и через минуту в номер вкатили тележку с едой. Тёплые круассаны, джем, яйца пашот, свежие фрукты — виноград, клубника, ананас, — ароматный кофе и свежевыжатый апельсиновый сок. Я села на кровати, накинув простыню, и смотрела на всё это с удивлением.

— Ты умеешь удивлять, — сказала я, чувствуя, как от запаха кофе кружится голова.

— Я умею ухаживать, — улыбнулся он, наливая мне кофе в белую фарфоровую чашку. — Особенно когда есть ради кого стараться.

Мы завтракали в уютной тишине. Я смотрела на него и не могла налюбоваться. Он был таким живым, таким настоящим, таким моим. Рядом был мужчина, который хотел меня, который заботился обо мне, который смотрел на меня с нежностью. Никаких оправданий, никакого вранья. Только он и я. Только мы.

Время шло незаметно. Мы говорили о всякой ерунде — о музыке, о фильмах, о том, как он в детстве хотел стать лётчиком, а я — балериной. Смеялись над собой, над своими нелепыми мечтами. Я чувствовала себя легко, свободно, счастливо.