Книга Измена не худышки. Отпусти меня, босс!, страница 31 – Авелина Атталь

Я улыбнулась ей. Победно, вызывающе.

Пусть смотрит. Пусть знает. Это моя жизнь. И я решаю, что с ней делать.

* * *

Я не помнила, как дожила до вечера. Часы тянулись бесконечно, каждая минута растягивалась в вечность. Я сидела за своим столом, смотрела в монитор и ничего не видела. Перед глазами стоял только Роман — его улыбка, его глаза, его голос, сказавший: «Я буду ждать».

Ира что-то говорила, я кивала, но не слышала. Коллеги заходили, я отвечала, но слова вылетали из головы. Всё моё существо было сосредоточено на одном: семь часов вечера. Метро «Парк культуры». Он будет ждать.

Я несколько раз порывалась уйти пораньше, но останавливала себя. Нельзя. Нельзя показывать, что я спешу. Нельзя привлекать внимание. Я должна быть спокойной, собранной, непринуждённой.

На мне было чёрное платье. Плотное, облегающее, с глубоким вырезом на спине и длиной чуть выше колена. Под него я надела кружевное бельё — чёрный комплект, который купила неделю назад и ещё ни разу не надевала. Чулки с кружевной резинкой. Туфли на высоком каблуке.

Перед выходом, я зашла в дамский туалет и накрасилась тщательно, как на битву. Золотистые тени, стрелки, вишнёвая помада. Волосы распустила — они падали на плечи мягкой волной.

Посмотрела в зеркало и замерла. Красивая. Желанная. Смелая.

Я взяла пальто, сумку и вышла. На улице было свежо. Я села в метро и всю дорогу сжимала сумку в руках. Сердце колотилось так сильно, что я боялась — пассажиры услышат.

На «Парке культуры» я вышла и поднялась наверх. Небо затянуло тучами. Пахло дождём. Я остановилась у входа и начала ждать.

И тут полил дождь. Сначала мелкий, потом — настоящий ливень. Люди вокруг раскрывали зонты, прятались под козырьки. А я стояла без зонтика. Я не взяла его — в спешке забыла. И теперь стояла под холодными каплями, чувствуя, как пальто намокает, как волосы прилипают к лицу.

Я зябко поёжилась. Внутри всё дрожало — от холода, от волнения, от ожидания. Я смотрела на часы. Семь ноль пять. Семь десять. Семь пятнадцать.

Где он?

Я уже начала паниковать. Что, если он передумал? Что, если Оливия что-то узнала и помешала ему? Что, если это была ошибка?

Дождь усиливался. Я запахнулась в пальто поплотнее, но оно промокло насквозь. Капли стекали по лицу, смешиваясь со слезами, которые я пыталась сдержать.

И вдруг я увидела его. Большая чёрная машина остановилась прямо передо мной. Окно опустилось, и я увидела лицо Романа — взволнованное, с горящими глазами.

— Лена! — крикнул он сквозь шум дождя. — Садись быстрее!

Я открыла дверцу и нырнула в салон. Тёплый воздух обволок меня, запах его парфюма заполнил лёгкие. Я сидела, дрожа от холода и переизбытка чувств.

— Ты промокла, — сказал он, протягивая мне тёплый плед. — Я опоздал, прости. Пробки. Я так боялся, что ты уйдёшь.

— Я никуда не ушла, — ответила я, чувствуя, как зубы стучат.

Он улыбнулся, и мы поехали. За окном лил дождь, дворники скрипели по стеклу, а в салоне было тепло и уютно. Роман включил музыку — что-то медленное, джазовое.

Мы молчали. Но это молчание было наполненным. Я смотрела на его руки на руле, на его профиль, на его улыбку. Он был таким красивым, таким желанным. И он вёз меня туда, где мы будем только вдвоём.

Мы ехали около часа. Город остался позади, за окнами мелькали тёмные деревья, поля, редкие огни посёлков. Дождь постепенно стих.