Книга Сборник романтических новелл, страница 83 – Мари Соль

Лида едва не воскликнула: «Да! Да! Да!», рискуя привлечь к себе внимание всех, кто сидел в этот час в ресторане. Ощущая, как щёки краснеют, она опустила глаза:

— Я буду тебе благодарна безмерно, если ты это сделаешь.

— Вот и договорились, — Кирилл ковырнул указательным пальцем столешницу, — Я же надеюсь, что ты удалишь с телефона всё то, что прислала мне вечером?

— Непременно! — заверила Лидия, — В этом можешь даже не сомневаться.

Она расправила юбку:

— Ну, что ж? Пойду, пожалуй, обрадую Машу? Пускай готовится к пробам.

— Да, да, — покивал Войцеховский.

Лида покинула место их встречи. Прошла, не спеша, вдоль тропинки, окутанной влагой тропических гор. Она обернулась уже возле лестницы. Войцеховский сидел за столом. Теперь ей была видна лишь макушка, рука и кусочек спины. Лидии стало немножечко стыдно! За то, что разрушила отпуск, лишила его романтических грёз. Но с другой стороны, выбор был небольшой. Упусти она эту возможность, то не простила бы себя.

«Может, мечта воплотится, и дочь успокоится?», — размышляла она. Станет, если не суперзвездой, то хотя бы мерцающей звёздочкой. Наполнится светом, которого хватит на всю её жизнь.

Как и любая любящая мать, Лидия не могла быть объективной. Ей нравилось всё, чем увлекается дочь! Даже в детстве, когда Машенька, встав на стульчик перед гостями, излагала Чуковского, она восторгалась, считая её самой талантливой девочкой на свете. Так и сейчас, слушая монолог Ассоль в исполнении Маши, она затаила дыхание, глядя на дочь.

— Здравствуй Бог! Ты меня, наверное, не знаешь, — обращалась Манюня к всевышнему, — Это я каждое утро говорю тебе «здравствуй», а вечером «прощай». Но ты и об этом, наверное, не знаешь? Ты занят миллионами других людей, дела которых поважнее моих. Я знаю — ты сильный и всемогущий. Пожалуй, ты даже сильнее волшебника.

Слова в исполнении дочери так задевали её за живое. Хотелось рыдать, и от счастья и от волнения за то, как пройдут эти пробы.

«Как? Как?», — упрекала себя, — «Понятное дело, Кирилл согласится. Вот только…».

— Манюнь, — робко бросила Лида, — А с чего ты взяла, что это будет Ассоль? Ведь на эту роль у него есть другая.

Маша быстренько вышла из роли. Лицо её стало серьёзным:

— Подвинется! — хмыкнула резко и опять принялась излагать монолог.

Лида тихо вздохнула. Ну, что ж! Будь, что будет. Она вручила ей «удочку», а рыбку пусть ловит сама. Маша сильная, Маша упорная. Она никогда не сдаётся, идёт напролом. И теперь, отодвинет прелестницу Софу, заставив Кирилла сменить утверждённые роли и взять на подмостки её.

Узнав о предстоящей встрече, Маша воскликнула:

— Мама, ты — гений!

У Лиды аж сердце зашлось. Никогда ещё дочь не звала её так. Не смотрела с таким обожанием.

Даже фамилия ей ни о чём не сказала! Манюня уже и забыла о том, с чьей дочуркой дралась в ресторане. Слишком уж много на её счету было подобных эксцессов. А сколько же их ещё будет? На том и стоим.

После этого Машенька стала искать подходящий наряд. Ничего, что могло в её понимании стать таковым, не нашлось до сих пор. И она продолжала играть «роль Ассоль» в труселях и бюстгальтере. После сна под шезлонгом, загар стал неровным. Плечи красные, пузо белее трусов. Разбирая завалы одежды, которые выплюнул шкаф, она возмущалась тому, что «все тряпки отстойные».