Онлайн книга «Сборник романтических новелл»
|
Бывало, что он возвращался с работы, Эльвира лежала, вся в мыльной пене. Как Афродита. А он дожидался, пока она выйдет, и брал её свежую, влажную… «О, боже мой, как это было давно!», — размышляла она, ножкой пробуя воду. Теперь ей было почти сорок лет. Тридцать девять, если быть точной. Ни семьи, ни работы, ни цели. В остатке большой, утопающий в зелени дом, иномарка и безлимит на счету, которого хватит на девять жизней. А у неё лишь одна, да и та опостылела! — Я написала завещание, — объяснила она Эдуарду. Фотография мужа стояла на тумбочке, молча взирая на этот ночной ритуал. — Я оставлю все деньги детскому дому, — сказала Эльвира и сбросила на пол атласный халат. Привычка выглядеть хорошо, даже дома — вот, что осталось в наследство от прежних, модельных времён. Позже, когда ей на смену пришли юные девы. Когда «мокрощелки», как их называла Эльвира, забрали её пьедестал. То ей предложили сниматься в кино. Только роль подкачала! Ей предстояло сыграть не красотку, а маму, которой по фильму на десять лет старше, чем ей… — Эдичка, видишь, до чего я себя довела? — Эля утопла по шею в пушистых вихрах мыльной пены и шмыгнула носом, — А ты? Ты в Раю? Есть ли он, Рай, Эля, конечно, не знала. Но надеялась — что-то там есть? — Если мы с тобой не встретимся больше, то знай, я любила тебя! — она наполнила бокал, в этот раз до краёв. В голове было мутно. Оттого предстоящее действо казалось всего лишь игрой. — Ты не веришь мне, да? Что любила? — плача, она расплескала вино на себя. Вода в ванной окрасилась в красный. И стало понятно, как будет выглядеть ванна, когда она всё же покончит с собой. Говорят, что в горячей не больно. И вода была в меру горячей. И заканчивать нужно, пока не остыла! А то потом снова придётся её набирать… — Я любила, люблю и буду любить только тебя одного, — прошептала она в тишину. И закрыла глаза, вспоминая тот вечер, когда она стала вдовой… Эдуард в тот день ехал с работы. Накануне был ливень, а после него — гололёд. Весть о том, что её муж разбился, Эльвира услышала, лёжа в объятиях Саши. Любовника, коим являлся фотограф, снимавший её в неглиже. Один раз изменив, она, словно преступник, вкусивший запретного, делала это опять и опять. И душа произвольно сжималась от мысли, что её Эдуард не узнает об этом. С Сашей всё было не так. По-другому! Колени дрожали, земля уходила из-под ног, когда он её целовал. Грязно, быстро и трепетно. А потом они делали вид, что не знают друг друга. Это было опасно и страшно. Эта игра возбуждала сильнее, чем секс… — Блядь, ты просто блядь, вот ты кто! — кричала сестра её мужа, которой братишка оставил всего ничего… — Ты же знал обо всём? — прошептала она фотографии, — Я нашла у тебя на компьютере снимки, где я вместе с ним. Ты следил? Муж, конечно, молчал. Он не мог ей ответить. Он всё знал, Эля даже без слов понимала, что знал! Собирался ли он предъявить ей улики, которые долго копил? Или намерен был молча смотреть, как она изменяет? — Ты же понимаешь, что всё это — блажь? Просто секс? Мне не нужен был он! Я бы никогда не ушла от тебя! — прокричала Эльвира. И хотела швырнуть фотографию об пол, — Ну, что ты молчишь? Но опомнилась… Это всего лишь его бессловесное фото. А он не ответит. Уже никогда! Слёзы хлынули влажным потоком, вино опрокинулось внутрь. Хотя Эля была уже сильно пьяна. |