Книга Новогодний скандал: инструкция по выживанию для виноватых, страница 83 – Полина Раевская, Мария Абдулова

Поболтав еще немного, тетя Наташа уходит спать, а Диля, как и собиралась, спускается на первый этаж, чтобы выпить чаю.

Мерцающая елка и гирлянды на окнах, иронично скандирующие “С Новым годом, с новым счастьем!”, кажутся какой-то насмешкой.

Диля невольно хмыкает, глядя на расплывающиеся огоньки. Да уж, счастья две тысячи двадцать шестой отсыпал со старта — не унести. Под этой тяжестью не то, что думать, дышать тяжело. Впрочем, сейчас Дилара уже не чувствовала ничего, кроме вылизывающей тело усталости, находя в ней свое спасение от выедающего сплина.

В кухню она входит обесиленная и без задней мысли, поэтому не сразу замечает силуэт за столом.

— Господи! — едва не подпрыгнув на месте, хватается она за сердце.

— Нет, Дилечка, всего лишь я, — мягко отзывается Ася и щурится, когда Диля включает декоративное освещение над плитой и разделочными поверхностями кухонного гарнитура.

— Ой, Ась, напугала. Ты чего в темноте сидишь, как вампир?

— Да не спится что-то, — пожимает она плечами и делает глоток вина.

— Ну да, после такого уснешь…. — хмыкает Диля и неловко отворачивается. Ей ужасно не по себе. Как вспомнит этот безобразный скандал и свое собственное унизительное положение, свидетелем которого стали абсолютно все без исключения, так хочется просто исчезнуть.

— Тебе нечего, Дилар, стыдиться, — как и всегда, прочитав ее без слов, произносит Ася. Диля невесело усмехается, но уже в следующую секунду застывает с чайником в руке и пытается осознать, ей сейчас послышалось или она правда услышала это тихое “Хотя я тебя, как никто, понимаю”.

Отставив чайник, Диля поворачивается к невестке и неверяще смотрит на нее, на что уже Ася, не скрывая горечи, улыбается сквозь подступившие слезы, от которых у Дили внутри все сжимается.

— Да, — отвечает Ася на немой вопрос. — И мой туда же. Хотя был ли он вообще мой? — тихо вопрошает она в никуда и задумчиво переводит взгляд на открывающийся вид за панорамным окном.

Диля же, забыв про чайник, да вообще про все на свете стекает пристукнутой массой на соседний стул и тоже устремляет взгляд вдаль, где на горизонте потихонечку начинает загораться первый день в году.

— Знаешь, я думала, у нас давно все наладилось и теперь по-настоящему, думала, у него появились ко мне какие-то чувства, во всяком случае это ощущалось именно так, потому наверное и больнее, — продолжает меж тем Ася изливать душу. — Не дай он мне надежду, эта переписка с его Леной — она бы так меня не надломила, а теперь… не знаю, как быть, что делать…

— Вот и я не знаю, — хрипло отзывается Диля, разделяя Асину боль. Неловкость в их горькой тишине сходит на «нет», в остатке лишь молчаливая поддержка с глубинным пониманием друг друга и сожалением о том, что остается где-то позади и больше не повторится.

Наверное, именно это потерянное в Дилином случае, а в Асином — несбывшееся, сложнее всего простить, не говоря уже о том, чтобы отпустить и построить что-то новое на обломках былого.

— Как ты узнала? — спрашивает Ася и Диля понимает, что в этом нет праздного любопытства, скорее попытка сверить опыт.

— Одна из клиенток моей клиники в качестве эскорта присутствовала на вечеринке по случаю выигранного фирмой Гриши тендера и прислала мне видео с припиской «это, случайно не ваш муж, Дилара Каримовна?».