Книга Новогодний скандал: инструкция по выживанию для виноватых, страница 66 – Полина Раевская, Мария Абдулова

Нужно придумать что-то еще, пока совсем не стало поздно. Нужно. Только что? Что?! Естественно, не отпускать ее. Нет! Ни за что! Легче выйти на мороз как сейчас есть, в одних трусах, и заснуть сном младенца. Закрыться им что ли в комнате, чтобы, наконец, поговорить нормально? Или…

И, стоит ему только об этом подумать, как Диля, нажав раз на ручку двери, два, три, так ее и не открывает, просто потому что та не поддается.

Попробовав еще раз с большей силой и пылом, но так и не добившись желаемого, она оборачивается к нему и вне себя от злости цедит:

— Кобелев, ты…. Ты… У меня нет слов! Что за цирк ты вечно устраиваешь, а?!

Гриша непонимающе моргает.

— Я?

— Ну, не я же! Почему ты просто не можешь меня услышать?! Думаешь, что вот это… — кивает на дверь. — Тебе как-то поможет? Ни стыда, ни совести, ни мозгов! Открой эту чертову дверь! Сейчас же!

— Жизнь моя, всем, чем хочешь клянусь, я здесь не при ч...

— Да, да, да, а я, как обычно, дура дурой, тебе охотно верю! Ты будешь ее открывать или нет?!

— Э-э-э… — озадаченно чешет затылок, не зная, то ли радоваться неожиданной возможности остаться наедине в замкнутом пространстве, то ли готовиться к жертвоприношению, конечно же, в качестве жертвенного козла во имя женской обиды.

Жена, и без того будучи, мягко говоря, на взводе, сейчас рвет и мечет и, не дождавшись, пока до него дойдут ее слова и он исполнит приказ, со всей силы нажимает на ручку, бьется хрупким плечиком о дверь и болезненно морщится, чего Гриша просто не может перенести.

— Стой-стой, жизнь моя, подожди, — в два шага оказывается рядом с ней. — Ты же сейчас так убьешься…

— Открой. Дверь. Немедленно.

— Хорошо-хорошо, — готов согласиться на что угодно, лишь бы только она не причиняла боль сама себе. — Давай, я посмотрю.

Потирая ушибленное плечо, Дилара отходит в сторону и зорко следит за каждым его движением, но это, к сожалению, не помогает, потому что при близком осмотре и попытках ее открыть дверь не поддалась и ему тоже.

— Кажется, замок сработал, закрылся и….

— Сам? Ты меня, правда, за дуру держишь? Хотя зачем я спрашиваю, если уже и так знаю ответ.

— Я тут ни при чем, честно. Видимо, механизм сработал, когда ты зашла, а я же уже был тут, ты помнишь.

Жена закатывает глаза, ожидаемо не веря ни единому его слову.

— Ладно, хорошо, допустим, мне все равно. Просто открой ее и я уйду.

— Чем? Ключей у меня нет.

Можно, конечно, применить старый проверенный дедовский способ — силу, к тому же и дверь хлипенькая, его напор точно не сдюжит, а еще можно прикинуться идиотом и побыть со своей ненаглядной наедине подольше. И он, безусловно, тот еще мудень и идиот, но не настолько, чтобы хотя бы не попробовать воспользоваться этой возможностью.

— Диль, а, может, это знак? — незаметно делает шажочек к ней, приближаясь. — Знак, что нам нужно поговорить?

Полоснув по нему беспощадным воинственным взглядом, жена выпрямляет плечи, упрямо вздергивает подбородок и, четко проговаривая каждую букву, с больным удовольствием произносит:

— Да, Гриша, это знак, но не для “поговорить”, а как еще одно подтверждение того, что мы разные люди. Где я вижу измену, ты не видишь там ничего из ряда вон выходящего, когда я говорю “не трогай меня”, ты слышишь что угодно и кого угодно, но не меня, когда мне совсем не до шуток, ты ведешь себя как клоун. Жаль, что я поняла это лишь спустя тринадцать лет. Случись это раньше, а лучше всего, если бы, вообще, мы не встретились и не приходилось этого понимать, то я наверняка была бы гораздо счастливее и не участвовала против своей воли в твоем дешевом спектакле. Вот такой вот, дорогой мой в ближайшем времени бывший муж, знак.