Книга Брат подруги. Назови меня своей, страница 96 – Мария Абдулова

Смотри как я тебя люблю. Ощути это. Прочувствуй и пойми насколько же мне тебя мало, Тамерлан!

Он, словно слыша мои мысли, тихо стонет и увеличивает скорость, толкаясь мне в рот с пущим жаром, из-за чего я собираюсь с силами, подстраиваюсь и позволяю и это тоже.

Я смогу… Я смогу… Я смогу…

Губы пылают. Мышцы лица протестующе ноют. Глаза слезятся и я зажмуриваюсь, уговаривая себя расслабиться, но не успеваю, потому что Тамерлан, почувствовав, что я на грани, останавливается, выходит, позволяя откашляться и сделать несколько глубоких вдохов, затем подхватывает на руки и, с трудом выговаривая слова:

— Говорю же… Сносит крышу у меня из-за тебя, Ласточка.

Садит, судя по ощущениям, на стол.

— С катушек… - задирает подол и заставляет развести дрожащие ноги в стороны. - Съезжаю…

Целует поочерёдно красные коленки, внутреннюю сторону бёдер, из-за чего невольно вздрагиваю, накрывает ладонью промежность и, ощутив, что я недостаточно влажная, решает это упущение исправить. Снова впивается в губы жадным поцелуем, наваливаясь сверху, отводит полоску стринг в сторону, гладит, трёт, растягивает меня под себя между ног, то и дело играя с клитером в игру, в которой у меня изначально нет никакого шанса одержать победу.

Желание, подогреваемое такими разными эмоциями, нашей сонастройкой друг на друга и вероятностью быть застуканными, даже с закрытой на замок дверью, растекается по телу уже не жаром, а лавой. Низ живота сладко сводит от предвкушения. Наши запахи и вкусы смешиваются. Что-то тяжёлое падает на пол, когда я из-за нужды стать с ним одним целым и в поисках равновесия выгибаюсь в спине и упираюсь руками о поверхность стола позади себя.

Лямки платья уже давно спущены и теперь болтаются в районе локтей, впрочем, как и его вверх на талии. Грудь высоко вздымается из-за сбитого дыхания. Зацелованные соски стоят торчком. Стоны то и дело вырываются изо рта и приходится до боли прикусить нижнюю губу, чтобы заглушить саму себя.

— Только с тобой… - выдыхаю бессознательно на грани слышимости. - Я такая… Только с тобой, Тамерлан. Для тебя.

Он ошпаривает меня таким взглядом, что, не сиди я, то наверняка бы упала, и видимо больше не в силах сдерживаться, заменяет пальцы собой. Мучительно медленно, неотрывно наблюдая за тем, как я выгибаюсь от наслаждения ещё сильнее, позволяя ему проникнуть глубже, и не выпуская из вида ни одну эмоцию на моём лице.

— И всегда… Такой будешь… - заявляет в своей привычной властной манере. - С мной и для меня.

— Да… Дааа, Тамерлан.

Снова стону, когда он заполняет меня до отказа.

Как же хорошо! Как же горячо. Как же тесно от него, большого, там, внизу, и как же до одури приятно!

Каждый наш раз мне кажется, что лучше быть не может, но каждый раз я убеждаюсь в обратном и взлетаю от удовольствия так высоко, что, если упаду, то шанса на то, чтобы остаться целой, у меня не будет. Если бы не Тамерлан, давно разбилась бы, наверное, но он держит крепко. Всегда. И сейчас, двигаясь во мне, постепенно наращивая темп, держит всем собой - глазами, руками, энергетикой.

Уже не присваивает. Просто берёт то, что уже принадлежит ему.

Откидываю голову назад, смакуя новые ощущения, от которых тело едва ли не искрит. Всё-таки какого же непередаваемого кайфа мы лишали друг друга, используя презервативы. Ох, знала бы я раньше…