Книга Брат подруги. Назови меня своей, страница 49 – Мария Абдулова

— По мне, Марусь, это больше выглядело как какое-то заявление. Словно хозяином территории себя объявил, тебя своей собственностью, а нас букашками. Брр… - подруга передёргивает плечами. - Теперь понятно, почему Алана ни шаг влево, ни шаг вправо сделать не может. С таким-то контролем! Ещё и этот, который с ним был, туда же… Чур меня! У них вся семья такая?

— Они… - открываю рот, чтобы оправдать семейный уклад Баграевых, но что сказать не знаю.

Да и что тут ещё скажешь? Они ведь, правда, такие. Мужчина - главный, женщина - за ним. С одной стороны, учитывая современные реалии, от этого немного не по себе, а с другой… Это их семья, их традиции, их культура и совсем не наше дело.

— Ой, девочки, может, ну его, хватит всего этого искусства? - прерывая мои попытки, жалобно просит Каролинка. - Мне кажется, мы уже вдоволь окультурились. Пойдёмте в пиццерию скорее, хорошо? А то мало ли кого ещё встретим…

Там мы едва успеваем занять последний столик и за ужином напряжение, вызванное Тамерланом, постепенно спадает окончательно.

Мы вновь начинаем веселиться, шутить и смеяться, из-за чего компания парней за соседним столиком не сводит с нас глаз. Это отчасти льстит, отчасти раздражает. Девочки, привыкшие к повышенному мужскому вниманию, не придают ему значения, мне же не по себе.

— Хочешь, я скажу им, чтобы перестали пялиться? - замечает моё смятение Злата. - Хотя я бы на их месте на тебя тоже пялилась и слюни пускала.

— Скажешь тоже, Злат! - отмахиваюсь, пряча смущение за бокалом с безалкогольным мохито.

— Я правду говорю! Всегда! Скажи же, Лин!

— Не люблю это признавать, но, да, Марусь, она права, - Дёмина копирует выражение лица одного из парней, который, смотря на нас, кажется, даже не моргал, и с томным придыханием протягивает: - Девушка, а вашей маме зять не нужен?

И до того у неё комично получается, что я едва не давлюсь лимонадом.

— Нет-нет-нет, лучше это - девушка, а ваши родители случайно не пекари? - Злата играет бровями и понижает голос. - Тогда откуда у них такая кррррошка?

Как нас не выгнали из кафе за шум и громогласный хохот, не знаю, но расходимся мы поздно с ноющими от смеха и улыбок щеками и полными животами пиццы.

На душе хорошо-хорошо, а мыслях всё ещё звучит эхом разговоры подруг и комплимент Баграева напоследок.

Шикарно выглядишь, Ласточка… Шикарно выглядишь…

Приятно-то как, Боже! Приятнее всех взглядов противоположного пола вместе взятых!

Глупо улыбаюсь, подставляя лицо ветру на выходе на улицу из метро.

Наверное, нужно ему написать? Или лучше позвонить? А если занят и я его потревожу? Или, что ещё волнительнее, Тамерлан свободен и сразу ответит на звонок? Что тогда? Что я скажу? Люблю вас, Тамерлан Заурович? Ха-ха, да, это именно то, что…

Подпрыгиваю на месте, когда на моё плечо вдруг ложится чья-то тяжёлая ладонь.

Резко оборачиваюсь, уходя от прикосновения, вынимаю наушники и встречаюсь взглядом с тем самым парнем из пиццерии, которого пародировала Каролинка. Он плюс-минус моего возраста и вполне симпатичный, чтобы так сильно пугаться. Сердце сейчас, кажется, из груди выпрыгнет…

— Привет, прости, что я так… - он смущённо улыбается, демонстрируя милые ямочки на щеках. - Я тебя в кафе увидел, но постеснялся подойти, а сейчас снова увидел в метро, понял, что мы на одной станции выходим, и набрался смелости, чтобы познакомиться. Ты не против? Меня зовут Максим, а тебя?