Книга Воскресный папа, страница 5 – Катя Озерова

— И этот огрызок теперь будет тут хозяйничать? — Закипает Пожарский. Он слов никогда не подбирает, говорит как есть.

— Что поделаешь, — пожимаю плечами. — Я написала по собственному без отработки. Сейчас отвезу Катьку в садик и вернусь. Приготовлю обед для всех, попрощаемся, — меня немножко накрывает, и в глазах блестят слёзы. Пожарский тут же обнимает и по-отечески гладит по спине.

— Ну-ну, Настенька, — он вздыхает. — Всё ещё наладится. Мы тебя отвоюем!

— Не надо, — мотаю головой. — Я сама не смогу тут работать с НИМ.

Забираю дочку и везу в садик. Она беззаботно болтает ногами в своём кресле. Без конца болтает, как она рада, что папа теперь будет жить в Москве. Строит планы на выходные.

А я думаю, где мне искать новую работу? Как сказать Верке, что помогать им с Димкой у нас возможности больше не будет. Как в глаза маме с папой посмотреть снова, ведь это всё моя вина!

Очень хочется всё исправить, найти какой-то способ сделать всё, чтобы было как раньше.

«Доброе утро, Анастасия. Как твои дела? Я бы хотел пригласить тебя сегодня на ужин».

Камнев Леонид Семёнович — известный в городе инвестор. Как-то заглянул к нам в «Белый трюфель» и с тех пор проходу мне не даёт. Его не смущает наша разница в пятнадцать лет и мои постоянные отказы. Этот человек привык добиваться всего, чего хочет.

А я не представляю себя рядом с ним. Как и вообще с мужчиной.

Моё сердце однажды уже разбили, и второго шанса ни у кого не будет. Я слишком хорошо усвоила, что это такое, когда тебя топчут, а твоё сердце всё ещё любит. Когда втихаря рассматриваешь фотографии предателя и плачешь в подушку. Рожаешь ему дочь, а он женится на другой.

Боль выжгла меня дотла, и я больше не готова довериться мужчине и открыть ему своё сердце.

— Настя, мы ждём тебя дома, — меня набрала взволнованная мама.

— Не могу, мам, мне нужно вернуться в ресторан, — я уже отвезла Катю в садик и теперь еду обратно.

— Зачем?! — Искренне возмутилась мама.

— Я не могу бросить Пожарского и остальных. Я обещала приготовить для всех обед, попрощаться.

— Настя, что за глупости! Ты там больше не хозяйка! Тебе в «Трюфеле» больше делать нечего! — Наседает мама. — Не хватало только, чтобы ты хоть что-то для Шахова сделала. Не смей шевелить и пальцем!

А я вообще-то собралась продукты закупить напоследок. Сегодня банкет, Пожарский будет занят от и до. А кроме него и меня никто не в курсе, к кому идти за лучшей зеленью и овощами. Ещё кроликов нужно забрать. И за свежим лососем заехать.

— Не буду, мам, — обещаю ей. — Мы вечером с Катькой заедем. Как там папа?

— Пьёт сердечные капли, — мама вздохнула. — Но держится.

— Хорошо, — я сжала руль сильнее. — Мы с Катькой вечером заедем.

— Угу. Ладно, пойду Вере позвоню.

— Может, я? — зажмуриваюсь, представляя эту катастрофу.

— Нет, ты как обычно всё смягчишь для сестры. Я тебя знаю. Вообще не понятно, кто из вас младшая, а кто старшая! А ей давно пора понять, что надо на мужа надавить. Мы больше помогать не сможем, всё, закрылась лавочка! Пусть выгонят Димку на работу! И сама из декрета на работу выходит, — мама переводит дыхание. — Я ещё узнать хотела, как у вас с Леонидом? Всё хорошо?

— Мам, мне пора! Тут полиция, а я по телефону разговариваю.

— Вешай трубку тогда, а то штраф отхватишь. Вечером ждём!