Книга Воскресный папа, страница 27 – Катя Озерова

— Спасибо, — отпускаю его с благодарностью.

Пока никто не видит, три раза плюю за плечо и стучу по деревянному наличнику двери. Хоть бы не случилось ничего плохого, а то вон как хорошо идёт. Сказочно даже.

— Целых два помощника, — повторяю себе шёпотом и вприпрыжку бегу на кухню. Надо ещё поставщика молочки встретить, через пять минут приедет. На рынок за овощами сгонять. А скоро этим будет заниматься отдельный человек! Мамочки, вот оно счастье.

После работы Никита отвозит меня за Катькой, а потом к сестре домой.

— Держи, — вручает мне ключи от машины, о которой я успела позабыть. Никита теперь всё время сам возит, и я привыкла. — Через час подгонят твою развалюшку с СТО.

— Спасибо.

— Её починили, но надо будет купить тебе что-то получше.

— Никита...

— Моя женщина и моя дочь должны ездить на безопасном транспорте, — он целует Катьку в макушку на прощанье и уезжает.

— Папа прав! — Поддакивает дочка.

— Прав, — соглашаюсь я.

У Верки в квартире стоит непривычная тишина. Сестра натянуто улыбается и провожает меня на тесную кухоньку. Катька убегает к двоюродным брату и сестре играть.

— А Дима где?

— Чай, кофе? — Сестра устало хлопает шкафчиками на кухне, включает чайник.

— Что случилось, Вера? — Настаиваю.

— Я поставила ультиматум — либо Дима выходит на работу, либо съезжает. Он уехал к родителям, — сестра отвернулась к чайнику. — Сказал, как перебешусь, чтобы позвонила. А он ещё подумает, надо ли ему возвращаться ко мне с тремя детьми. Он-то молодой, свободный, ещё найдёт себе. А я уже всё.

— Боже, Верка... — подрываюсь, чтобы её обнять.

— Не надо, всё хорошо, — сестра собирается, разливает чай по чашкам. — А я не позову! Я справлюсь, — она присаживается напротив, кладёт на стол коробку зефира. — Вот только работу хотелось бы найти до декрета, чтобы хоть что-то успеть скопить.

— К нам приходи, я поговорю с Никитой.

— Не возьмёт, — она мотает головой. — Беременная на балансе никому не нужна. Мне бы хоть что-то без оформления.

— Возьмёт, — уже думаю над тем, как буду с Никитой это обсуждать. У Верки совсем беда — надо помогать. Прав он — я бегу всех спасать. Но как не спасать сестру?

— Если возьмёт, я буду стараться. Честно! — Она вздыхает. — На одно пособие мы втроём не протянем. А алиментов от Димки не дождешься, — Верка поджимает губы. — Кто бы мог подумать, что мы от Шахова зависеть будем. Вон как жизнь повернулась… Он тебя не прессует? Совсем оставить решил? Понял, что без тебя «Трюфелю» конец?

— Ох, Верка... — качаю головой и не могу скрыть дурацкую улыбку. — Если бы ты знала...

— Так расскажи, — она отвлекается на прибежавших детей. Выдаёт всем зефир и отправляет дальше играть с железной дорогой.

Я рассказываю всё от и до. Как узнала про ложь отца о нас с Никитой, про Марину и её ребёнка. Как ездила в ту самую квартиру. Как бумаги читала.

— Я знала, — Вера неловко признаётся. — Но не могла тебе сказать — ты так верила в отца, так его любила.

— Он был моим идеалом, — печально усмехаюсь.

— И что теперь, вы с Шаховым будете вместе?

— Он хочет, я тоже. Но мы пока привыкаем друг к другу. Мне немного страшно, что не получится.

— Получится, ты заслужила!

— Дай бог, — мы ещё немного болтаем и прощаемся. Домой с Катькой едем на моей ласточке. Я к ней привыкла. Глажу по рулю и чувствую прилив ностальгии, как я с ней расстанусь?