Книга Воскресный папа, страница 21 – Катя Озерова

Я человек не злорадный.

Но!

Нет!

В его случае — ещё какой злорадный. Я его провал смаковать буду. Чтоб старому козлу прилетело за всё, хочу! И за нас с Настей. И за скотское отношение к собственной жене и дочкам.

Судьба она такая — всем по заслугам даст.

А нам с Настей она задолжала — и любовь, и счастье!

— Всё будет хорошо, — беру поникшую Настю на руки. Она сдулась как шарик, всю свою воинственность растеряла. Убить её отца мало — лишил дочку счастья, сделал из неё рабочую лошадку. Разве можно так с собственным ребенком? Она же ему не кукла.

Усаживаю Настю в машину и сажусь за руль. Беру её руку в свою. Нежно перебираю пальчики всё время, пока мы в дороге до ресторана. Перед тем как дочку из садика забирать, Насте нужно немного прийти в себя. Выдохнуть и собраться.

— Зачем ты всё это делаешь? — Она поворачивает ко мне заплаканное лицо.

— Потому что хочу. И потому что я совсем не тот, кем ты считала меня все эти годы.

— Прости, — стыдливо прикусывает губу и снова отворачивается к окну. Тонкие плечи вздрагивают от сдавленных рыданий. Для неё слишком много шокирующих новостей за раз — не вывозит она.

Провожу Настю в небольшой вип-зал, который сейчас пустует. В кабинете отца ей станет только хуже. Прошу Жанну принести сладкий чай и плед. Забираю всё сам, уберегая Настю от любопытных взглядов персонала, и укутываю.

— Пей, — даю в руки чашку.

— Спасибо, — она облизывает пересохшие губы. Те самые, которые я мечтал растерзать каждую нашу с ней встречу. С ненавистью и болью, но мечтал.

В груди попускает всё больше и больше. Настя мне поверила, больше не смотрит как на врага.

— Отдохни, — присаживаюсь перед ней на корточки. — После работы съездим за Катькой и я отвезу вас домой.

— Хорошо. Я сейчас допью и вернусь к работе, — она неловко улыбается, сжимая кружку в руках. — Мне так проще. Руки будут заняты, и время пройдёт быстрее.

Наши лица так близко. Я слышу её тёплое дыхание, смешанное с чаем с лимоном. Вижу заплаканные, но такие красивые голубые глаза. Слегка покачиваюсь вперёд, сталкивая нас. Губы касаются уголка её губ — солёного от слёз и с лёгкой кислинкой от лимона. Ладонь зарывается в гладкие, словно шёлк, волосы. Вдыхаю аромат её кожи у основания шеи.

— Я тебя верну, — шепчу тихо на ушко.

— После всего? — Всхлипывает она.

— Ты не виновата…

— Я поверила отцу…

— И я ему поверил, — горько усмехаюсь.

В прошлом у меня не было возможности противостоять Баринову. Но я выехал на злости, заработал, стал умнее и хитрее старика. Можно сказать — я проиграл бой, но войну я выиграю!

Я получу всё, чего хотел, — Настю! Дочь! Семью! Его ресторан!

А вот Баринов в свою очередь лишится всего!

После рабочего дня вместе с Настей едем за Катькой. Она танцует от счастья, заметив, что мы держимся за руку.

— Ко дню рождения твоё желание будет исполнено, — шепчу дочке на ушко, пока идём к машине. Настя рядом пока ещё немного смущённая, но ей нужно время. Нам всем нужно время, чтобы привыкнуть к новой действительности.

— Ура, ты лучший в мире папочка, — целует меня в щёку.

Довожу малышек до Настиной квартиры, рядом с которой на лавочке нас ожидает её мать. Как обычно строгая, собранная. При виде меня вся подбирается и поджимает губы. В глазах ни капли теплоты.

— Ты не берёшь трубку, — она обращается исключительно к Насте.