Книга Бывшие. Лед прошлого между нами, страница 31 – Катя Озерова

— Понятно, — сжимаю кулаки в карманах, — и как давно?

— Лет с четырнадцати, наверное, — шепчет.

— Он намного тебя старше, Оль. Он взрослый мужчина.

— Ну и что? — Она закатывает глаза, — я люблю постарше. А мужчинам нравится помладше. Я вообще не понимаю, что мне с ровесниками делать. Достали со своими гормонами, только под юбку лезть горазды и ржать над своими тупыми шутками. Бесят!

— Ясно, — поджимаю губы.

— Ты же его не любишь, Алена. Пошли его уже далеко и надолго.

— А ты утешишь? — Жмурюсь от планов сестры, — не надо, Оль. Он тебе только больно сделает.

Мужчины они такие, если женщина для них не ценна, то лишь пользуются ею, выпивают до дна и выбрасываю. Как же донести до этой молоденькой дурочки правду?

— Я скажу родителям, — мой голос дрогнул, — тебе общежитие дали в институте, живи там.

— Предательница!

— Оля, я как лучше хочу! Мужчина должен тебя любить, как отец маму, понимаешь? Обожать, пылинки сдувать, на руках носить. Довольствоваться крохами хуже нет! Ты себя куском мяса чувствуешь. Второсортным. Надеешься на то, чего нет! Вечно боишься, что скоро все закончится! — Дыхание перехватывает и я хватаюсь за горло, — и все заканчивается. Понимаешь? Он уходит искать ту самую. А ты… тебя больше нет.

— Со мной так не будет, — она упрямо топает ногой, — я его заставлю меня любить! Он никуда не денется!

— Боже, — закрываю лицо ладонями.

— И родители ничего не сделают, мне уже восемнадцать. Я сама могу решать с кем хожу жить и спать.

— Но я им все равно скажу, чтобы прочистили тебе мозг!

— Скажи, скажи! И Адаму сказать не забудь, что у вас все кончено! — Оля крутанулась на месте и побежала домой.

А я осталась на месте, вдыхая как можно больше холодного воздуха. До головокружения и слабости в теле. Место, которое ассоциировалось с покоем и радостью, не успокаивало. Ни запах хвои, ни спокойная гладь воды. Ни мать его пение птиц.

Если Оля упрется, родители с ней не совладают. Молодая, горячая, упертая! Надо решать что-то с источником проблем, а именно с Адамом.

Да уж, весёленький у нас с ним будет разговорчик. Но он обязан меня понять. Он взрослый мужчина! Да и не станет он встречаться с Олей, точно нет. Он ведь и не смотрел на нее никогда.

Немного прихожу в себя, забираю Олины тапочки, которые она оставила. Иду в сторону дома. Уже на подходе замечаю широкую спину отца. Он с кем-то разговаривает за забором со стороны дороги.

Чем ближе подхожу, тем острее понимаю, что там ссора. И солирует в ней визгливый женский голос.

— Сделай что-нибудь со своей дочкой! Совсем распоясалась, распутная! Подлезла под моего сына, а теперь требует признать своего нагуляша!? Денег ей надо!

— Не смей так говорить о моей дочери и внучке, Рита! Я его к ним не подпущу! Сын твой пес облупленный, вот кто он! Ребенка сделал и сбежал!

— Заткнись!!! — Визжит Басова. Бегу к ним и вижу, что женщину удерживает за руки муж, а та рвется к моему отцу лицо царапать, — ненавижу вас! Чтоб вас всех господь покарал!

— Рита, перестань! — тянет ее от моего отца Басов старший, — Пошли домой.

— Не пойду! Из-за его шлюхи подзаборной со мной сын теперь не разговаривает! А это все она! Она опять к нему подлезла! Она настроила! — Заливается в истерике.

— Уходите! — Быстро выхожу за калитку, — как вы смеете!? — Поднимаю взгляд на отца. Что-то не так, он за забор держится, бледный совсем, — Папа, господи, пошли домой.