Лиза не отвела взгляда. Ее подбородок едва заметно дрогнул, но голос прозвучал
удивительно ровно, холодно и твердо:
— Да, Давид. Я всё слышала. Каждое слово.
Я глубоко вздохнул, чувствуя, как с моих плеч падает тяжелая, мучительная броня
тайны:
— Мое настоящее имя — Давид Игоревич Светлов. Я владелец холдинга «Светлов
Групп». Я действительно миллиардер, Лиза. Я приехал сюда, чтобы выкупить земли и
построить реабилитационный центр. Но то, что произошло между нами…
— Зачем, Давид? — перебила она меня, и в ее голосе впервые прорезались злые,
отчаянные слезы. — Зачем ты играл со мной? Зачем надел эту рваную штормовку?
Зачем чинил мою крышу, рубил дрова, ел мой нищенский суп и целовал меня на этом
самом крыльце?! Чтобы потешить свое самолюбие? Поиграть в доброго барина,
спасающего убогую деревенскую докторшу с двумя детьми?! Чтобы потом ошеломить
меня своими миллионами и купить мою благодарность подаренной клиникой?!
— Замолчи! — сдавленно, почти умоляюще выдохнул я, сжимая ее холодные руки до
боли в суставах. — Не смей так говорить, Лиза! Никогда в жизни я не относился к
тебе с жалостью!
Я шагнул к ней вплотную, заглядывая в самую глубину ее раненых глаз:
— Я бежал сюда, Лиза! Бежал от предательства людей, которых считал семьей! Меня
предали все: лучший друг, женщина, которую я собирался назвать женой. Они
пытались украсть мою компанию, пока я умирал в реанимации. Я приехал в Красный
Яр, потому что ненавидел свои деньги и этот проклятый мир, где за купюрами не
видно людей! Я надел эту куртку, чтобы вспомнить, каково это — быть просто
человеком!
Мой голос дрожал от сдерживаемых эмоций:
— А потом я встретил тебя. Женщину, которая не сломалась после страшного
предательства. Которая пустила меня в дом нищим, которая кормила меня последним
куском хлеба и лечила мои раны, не зная обо мне ничего! Ты полюбила меня простым
плотником, Лиза! Я боялся сказать тебе правду, потому что знал твою гордость!
Боялся, что ты решишь именно так, как говоришь сейчас! Клиника, проект, земля —
всё это потеряло для меня смысл в тот день, когда я впервые увидел твои глаза!
Мне не нужны миллиарды без тебя! Ты — самое чистое, самое настоящее, что
случилось в моей жизни!
Лиза смотрела на меня, затаив дыхание. Ее губы дрожали, по щекам медленно текли
горячие слезы, оставляя блестящие дорожки в лунном свете. В ее взгляде боролись
страшная обида и робкая, пробивающаяся сквозь лед надежда.
Она открыла рот, чтобы ответить…
И в эту секунду тишину декабрьской ночи разорвал дикий, яростный грохот.
Деревянная калитка нашего двора с треском распахнулась от мощного удара ногой,
ударившись о забор.
На заснеженную дорожку, спотыкаясь и вздымая тучи снежной пыли, вывалилась
темная, всклокоченная фигура.
Это был Макар.
Он выглядел как безумец, сбежавший из преисподней. Без шапки, с растрепанными,
покрытыми инеем волосами, в расстегнутой настежь тонкой куртке прямо поверх
мятой рубашки. Его лицо было мертвенно-бледным, глаза горели диким, безумным
огнем, а изо рта вырывались хриплые, хлюпающие звуки. От него за несколько
метров несло застарелым перегаром и ледяным отчаянием.
Макар увидел нас на крыльце. Увидел мои руки, сжимающие ладони Лизы.
Его лицо перекосило от чудовищной, клокочущей ненависти.
Он сделал несколько шатающихся шагов вперед, остановился посреди заснеженного
двора, тяжело дыша, и вскинул трясущуюся руку, тыча скрюченным пальцем прямо мне
в лицо.
