Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 76 – Анна Варшевская

— Посконной советской открывашкой?! — смотрю на Альберта.

— Той, которая переживёт и нас с вами! — кивает он.

— Договорились, — не выдерживаю и искренне улыбаюсь ему.

— Я принесу вам ещё чаю, Аврора Романовна, — мягко улыбается мне в ответ старик.

Тихо выходит из комнаты, а я, глубоко вздохнув, подхожу к окну, вглядываюсь в стремительно темнеющее небо. В памяти вдруг всплывает фраза, прочитанная где-то: «Не так-то просто сойти с ума, особенно если очень хочется. Обычно человек даже представить себе не может, как много он способен выдержать».

— Так и есть, — бормочу рассеянно, следя за сдвигающимися облаками.

Я, возможно, ещё долго буду вздрагивать и отшатываться от резких движений рядом со мной. Возможно, мне ещё будут сниться кошмары…. Не говорю уж о том, чтобы позволить какому-то мужчине прикоснуться ко мне — или не дай бог заняться со мной сексом! Передёргивает от одной мысли об этом.

Но психика у меня явно крепкая. А значит, я со всем справлюсь!

Основное — сдать Феликсу ту сволочь, моего шантажиста! А дальше пусть разбирается с ним как хочет, хоть на дыбе его растягивает — лишь бы дал мне развод!

Ночь проходит… ну, спокойно. Настолько, насколько возможно в этой квартире и в моём статусе.

Замок на двери комнаты действительно есть — в этом Феликс не соврал. Другое дело, что замок этот можно открыть одним плевком. Стандартная межкомнатная защёлка, которая открывается с обратной стороны любой вилкой.

— А ты бы, конечно, предпочла сейфовый! — ворчу, осмотрев это безобразие.

Воображение тут же подкидывает картинку — бронированная дверь толщиной в полметра и Феликс, стоящий перед ней и пытающийся подобрать кодовый замок.

— Да не будет он ничего угадывать, — вздыхаю. — Вызовет сварщика и выпилит эту дверь к чёртовой матери. Или это делает не сварщик? А кто тогда, выпиливальщик?

«Разговоры с самим собой — первый признак сумасшествия», — мелькает в голове.

— Что поделать, если других умных людей тут нет! — специально говорю снова вслух и с максимально сварливыми интонациями.

Интересно, я в старости превращусь во вредную бабку, которая будет сидеть у подъезда и награждать всех соответствующими определениями?

К тому времени, как я постарею, уже, наверное, и подъездов никаких не будет. И точно не будет лавочек возле них — этого оплота нравственности жильцов и круглосуточного поста видеонаблюдения.

Нет! — решаю тут же.

Я стану крутой европейской старухой! Такой, которая одевается в безумные разноцветные наряды, красится, надевает огромные стильные украшения, делает короткую стрижку на седые волосы и выводит гулять двух здоровенных алабаев на одном поводке, держа в другой руке только что прикуренную сигарету!

Невольно улыбаюсь, представив эту картину, и решительно киваю. Это мне подходит! Я, правда, не курю… но с такими событиями в жизни и закурить не грех. Ну, или вместо сигареты буду держать бокал вина! Тоже вполне по-европейски.

Попив чаю, который оставляет мне Альберт, наконец тщательно обследую комнату, прилегающую к ней ванную и гардеробную. В просторном пустом помещении с кучей вешалок и полок только грустно усмехаюсь. У меня в жизни одежды столько не будет, чтобы всё здесь заполнить.

А вот ванная-туалет мне нравится. Стильная, выдержанная в бежевых и зелёно-голубых тонах, со сверкающей белизной ванной на ножках, отдельным закутком-душевой и раковиной, врезанной в широкую столешницу.