Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 68 – Анна Варшевская

— Не извиняйтесь, — слышу спокойное. — Я действительно не хочу, чтобы вы меня боялись. И хотел бы, чтобы вы чувствовали себя в этом доме комфортно.

— Это вряд ли, — усмехаюсь криво, на язвительность не хватает сил. — Вы в курсе, что Феликс привёл меня сюда как жену? — поворачиваюсь к мужчине, смотрю на него, и тот, помешкав, кивает.

— Подробностей я не знаю, если вы об этом, — говорит негромко. — Меня просто попросили подготовить комнату для вас и сказали, кто вы.

— А знаете, каким именно образом он заставил подчиниться ему? — гляжу на него исподлобья. — Шантажом. И угрозами. И вы хотите, чтобы я летала по квартире как птичка и готовила ему завтраки?

Про изнасилование я молчу. Не представляю, что когда-нибудь смогу выговорить такое вслух постороннему. Это, видимо, навсегда останется между мной и Феликсом.

— Я этого не говорил, — качает он головой. — Да и с завтраками я вполне справляюсь сам.

— Вы здесь вообще кто?

— Всего понемногу, — пожимает плечами Альберт, чуть усмехается. — Немного дворецкий, немного повар… помощник, домоправитель, как вам угодно.

Разглядываю его, пытаясь понять… но всё равно не понимаю.

— Знаете, меня за последние сутки уже столько раз ткнули мордой в грязь, что я плюну на всю деликатность и спрошу прямо, — говорю наконец. — Это для вас не унизительно? Вы фактически прислуживаете Феликсу! А вы ведь старше него и… вы родственники, и… — запинаюсь, потому что мне известно слишком мало фактов, чтобы продолжать.

А Альберт смотрит на меня так доброжелательно, что даже становится не по себе.

— Аврора Романовна, тогда уж прямота за прямоту. Унизительной работы, во-первых, не бывает, — наклоняет голову, и мне становится стыдно, потому что он абсолютно прав. — А во-вторых, моё прошлое, скажем так, сильно отличалось от того, какое было типичным для моих родственников.

— Я не понимаю…

— Я вырос в семье, где еле-еле сводили концы с концами. Фактически не имел отца, потому что с матерью тот общаться в конце концов прекратил. Образование мне дали, но всё равно я не входил в соответствующий круг, — Альберт чуть меняет позу, удобнее усаживаясь в кресле. — Хотя в целом я понимал, что представляет собой мой сводный брат, Арнольд не искал со мной общения. А может, именно поэтому и не горел желанием общаться, — задумчиво пожимает плечами. — Но в моей жизни был сложный момент, когда меня нашёл Феликс, он тогда был ещё совсем молодым. Он помог мне выбраться из ямы. Поэтому, когда он предложил жить здесь, присматривать за жильём и работать на него, для меня не стояло вопроса, соглашаться мне или нет. За это я ему благодарен. За то, что дал возможность встретить старость достойно.

— А… он помог… — не знаю, как сформулировать помягче, хотя весь этот разговор вообще светским не назовёшь.

Но Альберт явно понимает, что я хочу спросить.

— Я пил, — говорит так спокойно, словно это всё само собой разумеется. — Но уже много лет не пью, на этот счёт можете не переживать.

— Я не переживаю, — вздыхаю, опустив ноги с кресла, и всё-таки беру чашку, чтобы налить себе чаю.

Вспоминается бессмертное высказывание Броневого-Велюрова в старом фильме, когда он говорит по телефону: «А кто не пьёт? Назови! Нет, я жду!»

Да что уж далеко ходить… моя мама ведь тоже начала пить после смерти отца. Ещё и мешала всё это с антидепрессантами. Так что не мне осуждать.