Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 28 – Анна Варшевская

Прохожу в поезд и встаю у двери, прижимая к себе сумку. За стеклом мелькает чёрная стена тоннеля, потом свет, потом снова темнота, и всё это под ровный гул колёс, который обычно действует на меня почти убаюкивающе.

Но не сегодня

Благотворительный ужин и закрытые переговоры в пятницу.

Я крепче сжимаю пальцы на ремешке сумки.

Что это вообще значит — «будешь рядом весь вечер»? Просто стоять приложением за его плечом? Молчать, улыбаться, кивать, когда надо? Или он собирается использовать меня как наживку с первых же минут? И кто там должен появиться? Тот, кто меня шантажирует? Кто-то из его людей? Кто-то из прошлого?

Я упрямо заставляю себя дышать ровнее.

Ладно. Не сейчас.

Сейчас мне нужно дожить до утра, прийти вовремя, не дать секретарше ни одного повода сцедить на меня яд со своих клыков и понять, что вообще за детали и подробности мне собираются передавать.

И всё же мысль, что за мной могут следить, никуда не девается. Я пару раз поднимаю глаза на отражение в тёмном стекле двери, словно надеюсь увидеть там что-то подозрительное. Конечно же, ничего не вижу. Те же уставшие лица, мужчины и женщины, уткнувшиеся в телефоны или дремлющие, покачиваясь в такт движению поезда, подростки в наушниках…

Господи, Аврора, кому ты вообще нужна, чтобы за тобой следить?

От собственной нервозности становится почти стыдно.

Но отпускает меня по-настоящему только тогда, когда я наконец выхожу из метро, дохожу до дома, поднимаюсь на свой этаж и закрываю за собой дверь. Вот после щелчка замка внутри словно ослабевает натянутая до предела струна.

Ненадолго, правда.

Потому что ночь всё равно выходит отвратительной.

Я долго ворочаюсь, прислушиваюсь к каждому шороху за окном, к каждому звуку на лестничной клетке. Потом всё-таки проваливаюсь в сон, но какой-то рваный, неглубокий, ещё и просыпаюсь то и дело. В итоге из постели рано утром вылезаю с трудом.

— Ты так доведёшь себя до нервного срыва, — говорю в зеркало, разглядывая собственную помятую мордашку.

Вздыхаю, умываюсь ледяной водой и заставляю себя встряхнуться.

Это кто ещё кого доведёт! Просто так я не сдамся!

Несмотря на «прекрасное» начало дня, в офис приезжаю вовремя, даже чуть раньше, чем нужно. Не потому, что мне так уж сильно хочется проявлять трудовой энтузиазм, а потому, что опоздать после вчерашнего звонка Феликса — почти то же самое, что вручить ему топор и радостно улечься на эшафот, подставив шею.

Зайдя в лифт, пару раз машинально поправляю волосы, разглаживаю блузку на талии и велю себе перестать дёргаться. Выгляжу я сейчас, конечно, не как свежая утренняя роза, а скорее как покоцанный тюльпан после восьмого марта, но хотя бы не разваливаюсь на ходу.

Когда двери лифта открываются на нужном этаже, делаю шаг в холл и сразу вижу Марину.

Ну разумеется.

Она стоит за стойкой секретаря с таким видом, словно с самого утра ждала исключительно меня. И, судя по выражению лица, дождалась не зря.

— Надо же, — произносит, растягивая слова так, что от приторной сладости тона мгновенно сводит зубы. — А я уж подумала, что после вчерашнего ты не рискнёшь появиться.

После чего — «вчерашнего»-то? Хотя не всё ли равно. Я много чего тут успела… сделать, прямо у Феликса в кабинете. Ну, или поблизости. Поэтому останавливаюсь и смотрю на неё прямо.