Книга Мой железный босс. Любовь вопреки, страница 137 – Анна Варшевская

— Сейчас можно, — вырывается у меня.

Вот теперь всё совсем прекрасно. Самому аж тошно.

Она даже не отвечает сразу. Просто смотрит на меня так, что в обычной ситуации я бы уже услышал минимум пять вариантов, куда именно мне пойти со своими распоряжениями. Но сейчас молчит, и это ещё хуже. В памяти вдруг отчётливо всплывают её слова, сказанные мне в клинике: «У меня ощущение, что всё, что для меня важно, не стоит внимания». А я снова заставляю её чувствовать, что её согласие, злость, вопросы — всё вторично по сравнению с тем, что я решил.

На меня вдруг накатывает дикое, неконтролируемое раздражение. Какого хрена, почему у нас всё так… через одно место?!

Аврора молчит, и я уже думаю, что, может, сказать ей что-то… какой-то минимум. Кидаю взгляд в окно, вижу, что мы уже почти доехали до дома — ладно, объяснения потерпят ещё пару минут…

А потом на меня вдруг накатывает такое поганое предчувствие, что волоски на коже по всему телу встают дыбом.

Не понимаю, то ли я успеваю что-то заметить. То ли вспоминаются слова Глеба — «если вас и будут поджидать, то возле дома…»

— Аврора! Быстро, пересядь! — резко сдвигаюсь, оказываясь совсем близко к ней.

— Что?..

— Быстро, я сказал! На моё место! — не церемонясь, отстёгиваю её ремень безопасности, жена вскрикивает, но я, не обращая внимания, просто хватаю её в охапку и перетаскиваю через себя. — Вниз! — рявкаю на неё, нажав на макушку.

Одновременно с этим раздаётся звон разбитого стекла, а мою спину и плечо, повёрнутые к окну со стороны Авроры, прошивает вспышкой боли.

— Газ! — рычу водителю, хватаясь левой рукой за край сиденья. — Не останавливаться!

Машина срывается вперёд. Аврора всё ещё согнута, но уже пытается подняться, и это бесит так, что я на секунду забываю про боль, которая ширится, грозя поглотить сознание целиком.

— Сиди! — бросаю резко. — Не поднимай голову!

— Ты ранен! — голос у неё срывается.

— Сиди, я сказал! — в глазах темнеет.

Чёрт, неужели не только разбитое стекло? Пуля? Этого не хватало….

— Феликс Эдмундович! — дверь за моей спиной открывается, и я понимаю, что это охрана, а машина уже заехала на подземную парковку дому. — Скорую, срочно…

— Никаких… скорых! — успеваю выдавить из себя. — Врача моего…

Меньше всего мне сейчас нужны полицейские разборки и прочая хренотень.

— Феликс! — голос Авроры рядом, а потом её же болезненный вскрик, который пугает меня так, что я, не успев сообразить, что делаю, рывком дёргаюсь к ней.

Это оказывается ошибкой, потому что внутри по ощущениям что-то рвётся, и я всё-таки проваливаюсь в темноту.

Аврора

Боженька, когда я просила у тебя свободную насыщенную событиями жизнь, я имела в виду немного, блин, не это!

Уж точно не то, что моего мужа надо убивать!

Нет, Феликс, безусловно, сволочь. И я, конечно, сама рада была бы его прикончить… но выражаясь фигурально, а не буквально!

Последние минуты сливаются в сознании в какое-то месиво из событий, эмоций и чёрт знает чего ещё. Я не успеваю понять, что произошло, только вижу, как моментально промокает, наливаясь красным, рубашка Феликса. Потом машина резко тормозит, останавливается, я машинально упираюсь рукой в сиденье, чтобы сохранить равновесие, и вскрикиваю от впившегося в ладонь куска битого стекла.

Не столько от боли, сколько от неожиданности… но меня значительно больше пугает реакция Феликса. Он дёргается ко мне. Лицо у него становится страшным, совсем не похожим на привычно холодное и раздражённое. Я успеваю увидеть, как он резко бледнеет, по щеке проходит судорога, взгляд становится расфокусированным, и глаза закатываются.