Книга Хозяин Деревни, страница 92 – Рина Беж

После моего отъезда он так и жил в «нашей» квартире, причем, не один, а с новой, уже законной женой… и, главное, не парился совершенно.

А зачем напрягаться, если все — почти одна семья?

Встряхиваю волосами, прогоняя прошлое в прошлое, и усмехаюсь, когда Берт с непробиваемостью танка интересуется:

— А здесь, в Питере, у девочки Эли были отношения?

Прищуриваюсь и растягиваю губы шире, никак не могу удержаться. Слегка подаюсь вперед и доверительно шепчу:

— Только те, что есть сейчас.

Признание стоит того, чтобы увидеть лицо Гольдмана. Удивление, неверие, осознание, ошеломление.

— Да ну нах! — выдает неподражаемый в своей искренности хозяин Древни, а заодно и части Питера. — Три с половиной года простоя? Твою ж, а?

— Ой подумаешь, тоже мне нонсенс, — фыркаю в ответ.

И заливисто смеюсь, когда крепкие руки подхватывают меня и перетаскивают на колени, чтобы бережно обнять, а губы, чмокнув в макушку, с усмешкой сообщают:

— Чудо ты моё снегурчатое, я тебя обожаю!

Прижимаюсь теснее, чувствую обволакивающее тело и душу тепло.

Ни одного вопроса, почему я такая безалаберная и не лечусь. Ни одного требования — идти и срочно сдавать анализы. Ни капли понижения градусов между нами.

По-прежнему — глаза в глаза, рука в руке и одно дыхание на двоих.

Полагаю ли я наивно, что Берту это неинтересно и он просто решил отступить?

Нет. Не заблуждаюсь ни на секунду. Тотальный подход ко всему — это его всё. Поэтому просто принимаю паузу в этой теме, как необходимое, и переключаюсь на то, что он считает в данную минуту более важным.

* Альберт *

— Альберт Янович, побойтесь бога, — визгливо восклицает Игошин, вытаскивая из кармана белоснежный носовой платок, чтобы промокнуть покрытый бисеринками пота лоб. — Вероника и так сделала то, что вы приказали, хотя…

Прищуриваюсь, и мой собеседник мгновенно реагирует, убавляя децибелы.

— Хотя она совершенно не обязана была выходить замуж за этого махинатора, — добавляет значительно тише.

М-да, не обязана, как собственно и Коршунов не обязан был на ней жениться, но я — та еще злопамятная сволочь, жаждущая справедливости, которая умеет лишать права выбора.

Раз Евгеша втравил мою женщину в разборки с любовницей и намеренно подставил, потащив в ресторан, а Вероничка купилась, приревновала и дала своему братцу-неадеквату команду «Фас!», то… кто в этом виноват?

А сами виноваты.

И теперь надо отвечать.

А отвечать как?

Естественно, соразмерно.

Вот я и подумал: раз у обоих в одном месте свербит и спокойно не живется, окей, пойду им навстречу. И заставил жениться.

Но прежде похода в ЗАГС хитровыделанные голубки подписали брачный договор, подготовленный моими юристами. Хороший договор, основательный и четкий, обрезающий крылышки, в случае его нарушения. Так, если Малецкая или Коршунов решат разбежаться или разъехаться, то сильно пожалеют, потонув в финансовых проблемах. Оба. Поэтому, как говорится, с этого момента только вместе и до скончания веков… ну, или привет бомжам.

Внешне на всплеск негодования Игошина никак не реагирую, но мысленно усмехаюсь. Чья б корова мычала.

Уж кто бы обвинял других в махинациях, но только не хитрожопый подпевала Юрика. Как воровать у учредителя, так первый и могучий, как отвечать, так потливый и слезливый.