Книга Хозяин Деревни, страница 78 – Рина Беж

Становится единственным и необходимым, как воздух.

Твердый и властный, он удивительно легко доказывает, что умеет быть нежным. Плавит лаской и в то же время подчиняет. Перевернув на живот, входит в меня сквозь стиснутые бедра. Скользит налитой до предела, невероятный и безумно страстный.

Упираюсь лбом в подушку и тихо стону, обалдевая от веса его крупного тела и от размашистых движений. А он доминирует, даже не пытаясь этого делать.

К разрядке вновь приближаюсь первой. Напрягаюсь так, что потряхивает. Альберт же и в этот раз потрясает выносливостью. Лишь отправив меня за грань, он переходит на жесткие толчки и вколачивается без остановки. Одновременно с последним шумно выдыхает, сжимает меня до больно-сладкой грани и изливается внутрь.

Чувствую себя тряпочкой. Вспотевшей, умученной до крайности, но при этом опустошенно-счастливой.

В себя прихожу, лежа щекой на его бицепсе.

— О чем ты думаешь?

Тихий вопрос, касание губами виска.

Запрокидываю голову, встречаюсь с Альбертом глазами и решаю ничего не скрывать.

— О тебе.

— Хм. И что именно?

— О том, что ты слишком хороший. Идеальный характер, идеальное тело, идеальные поцелуи, идеальный запах, — в доказательство утыкаюсь носом в ямку между плечом и шеей и делаю длинный шумный вдох.

Хмыкает. Пробегает костяшками пальцев вдоль позвоночника, заставляя зашипеть и выгнуться, кожа до сих пор остается безумно чувствительной.

— Твое «слишком», Эль, звучит как-то подозрительно. К тому же, снегурка, вряд ли кто из моих партнеров и подчиненных с тобой согласится. Я — не идеальный. Жесткий, упрямый, сложный — да. Совсем не мягкий и ни капли не сговорчивый.

Фыркаю.

— Мне неважно чужое мнение, Берт… и какой ты дляних. Ты же у меня про мое спросил. И я тебе ответила. Так что не старайся переубедить, — резко подаюсь вперед, прикусываю его нижнюю губу, ловлю вспыхнувшие искорки в сумрачном взгляде и также быстро, чмокнув, отступаю. — Ты галантный, терпеливый, внимательный, заботливый и ласковый.

Хитро прищуривается.

— Не боишься перехвалить?

В беззаботном порыве дергаю плечом и растягиваю широкую улыбку:

— Так я больше и не буду. Уверена, память у тебя тоже идеальная, поэтому ты и с первого раза запомнишь.

— Хулиганка, — рука Альберта зарывается в волосы, оттягивает голову назад, а в следующую секунду губы обжигает новый жаркий поцелуй. — Я в душ, после в тренажерный зал. А ты поспи. Рано еще вставать. Вернусь, сделаю укол.

Угукаю, соглашаясь, и, пока мужчина пропадает в ванной, реально успеваю задремать. Правда, ненадолго.

Злые выкрики и грохот двери, раздающиеся в коридоре, заставляют вынырнуть из сладкой неги и, накинув халат, выглянуть в коридор.

А там шоу.

Красная, как рак, Алена в комбинации и коротком шелковой халатике, едва прикрывающем тыл, потрясает кулаком перед носом Томилина и матерится, как сапожник. А Влад хохочет и что-то ей негромко выговаривает.

И все бы ничего, вот только стоит начбез в дверях спальни Альберта... практически голый. Хиленькое полотенце, обмотанное вокруг его бедер, держится всего лишь на «честном слове». И если он, не дай бог, чихнет…

— Влад, у вас всё в порядке? — интересуюсь, прочистив горло.

Парочка резко замолкает и оборачивается.

Мужчина с широкой улыбкой. Женщина, прожигая взглядом: чтоб ты провалилась в ад, смертная!