Книга Хозяин Деревни, страница 74 – Рина Беж

До чего же противный мужик. Как изначально чувствовала.

— Эльза, ты… — откашливается Бабич, — ты не права… понимаешь?

Ох, как же его перекашивает.

Ведь уже второй раз за так и неоконченный ужин его представление о моей персоне изменяется. То в пустышку на пару недель записал, теперь вот вообще непонятно в кого, перед кем извиняться надо…

— Девочка, а ты в курсе, что из-за тебя Игорь в больнице лежит? Как и его друзья? В реанимации все трое, — чеканит каждую фразу. Давит словами. Давит взглядом. Давит пренебрежением. — С двусторонним воспалением и обморожением конечностей. Избитые все. Живого места на них нет.

Пристыдить пытается? Меня?

Ой, шутник.

— Ну как же нет? — прищуриваюсь, подаваясь вперед, и открыто гляжу в наглые, презирающие меня глаза. — Жопы-то у них целые. Не изнасиловали. Правильно? Правильно. Значит, есть живое место?!

Где-то сбоку громко охает Алена. Юрий скрипит зубами и сжимает кулаки, желая свернуть мне шею.

А я улыбаюсь.

Назло им обоим.

И пусть как натянутая струна, которая уже дрожит и, вот-вот распрямившись, пойдет в разнос, но все же держусь.

— Спасибо за ужин, Альберт, — поворачиваюсь к Гольдману, и сама тянусь к нему с поцелуем. Касаюсь уголка рта и поднимаюсь на ноги. — Ты не будешь против, если я вернусь к себе? Устала после… прогулки, сил нет.

— Конечно, иди, Эль, — кивает он, внимательно вглядываясь мне в глаза. — Я попрошу Серафиму принести тебе…

— Кофе, — подмигиваю.

— Договорились. Всё сделаю.

* Эльза *

В комнату возвращаюсь, чувствуя себя морально измочаленной и выжатой, как лимон. Но иду неторопливо, спину держу прямо и ни о чем не жалею. Ни об одном резком ответе, ни об одном дерзком взгляде.

Кем бы не мнили себя Бабичи, всесильными, крутыми, богоподобными, перетопчутся! Вот просто перетопчутся и всё!

Прогибаться и лебезить перед ними я не собираюсь. Спускать на тормозах и отговаривать Альберта от мести — тем более.

Заслужили их родственнички порку? Да, заслужили. Так пусть теперь разминают жопы и ждут ответки.

И она будет.

Нисколько не сомневаюсь в Гольдмане и его обещании разобраться с Матецкой и другими. Он сказал — он сделает. И никакие попытки Бабичей отговорить его, уговорить, умаслить и подкупить, чем, уверена, они в данную минуту и занимаются, не помогут.

Берт не передумает. Нет.

В спальне первым делом скидываю обувь и босиком иду в санкомнату. Выкручиваю вентили с горячей и холодной водой на полную мощность, присаживаюсь на керамический край джакузи и наблюдаю, как быстро оно наполняется.

Несмотря на недавно принятый душ, чувствую потребность смыть с себя липкие взгляды Юры и неискренние улыбки Алены. Да и просто хочется понежиться в тепле. Расслабиться, вспомнить, как прекрасно мы проводили этот день с Альбертом, пока не нагрянули нежданные гости.

Я как раз регулирую температуру, когда раздается негромкий продолжительный стук в дверь.

На пороге Серафима. Привычно воркуя и улыбаясь, она вносит не только кофе, а полностью заставленный снедью поднос. Бутерброды с рыбой, корзиночки с икрой, овощная и сырная нарезки, пирожные, конфеты, фрукты.

— Альберт Янович сказал, что за ужином ты совсем мало поела. Поэтому вот, не отказывайся, — объясняет она такой аппетитный набор блюд.

— Спасибо. Не буду, — обещаю женщине, чувствуя, как внутри разливается щекочущее лучиками заботы тепло.